Я случайно забрала заказ мужа, открыв её при свекрови, в комнате повисла гробовая тишина

Дома у Оксаны было душно. Она открыла форточку, но вместо свежего воздуха в комнату хлынул гул проспекта и запах мокрого асфальта. Пустая коробка всё ещё стояла у стены в прихожей, будто немой укор. Сам медведь окончательно переселился в детскую. Назар таскал его за собой по квартире, сажал рядом за стол, укладывал спать и даже пытался кормить кашей.

Это раздражало Оксану сильнее, чем она хотела признавать. Пахло от игрушки старой пылью, и запах этот будто въедался в руки, в наволочки, в воздух. Пуговичный глаз казался слишком живым, а мутный стеклянный смотрел не туда, куда был повернут, а прямо за ней. Даже Рыжик изменился: обычно ленивый и важный, он теперь обходил детскую широкой дугой, вздыбливал шерсть и шипел, если Назар приближал к нему плюшевого зверя.

— Убери его, — не выдержала Оксана, когда сын посадил медведя на диван смотреть мультфильм. — Пожалуйста.

— Ну мам, он же папин друг. Значит, почти наш родственник.

— Он пылесборник. У тебя от него аллергия начнётся.

В кармане завибрировал телефон. Богдан.

— Наконец-то, — сказала она, отвечая. — Ты где?

— Получила? — спросил он вместо приветствия. Голос был глухим, будто он говорил из пустого металлического помещения.

— Получила. Богдан, что это за чертовщина? Старая драная игрушка. Твоей матери плохо стало, когда она её увидела. Говорит, это твой детский медведь, пропавший миллион лет назад.

В трубке повисла тишина. Оксана слышала его дыхание — быстрое, неровное.

— Мама была у вас?

— Была. И чуть не упала. Откуда посылка? Кто отправитель? Почему коробка без адреса?

— Не лезь, — резко сказал он. — Выкинь коробку. Медведя спрячь. Я приеду и сам разберусь.

— Спрячь? Ты себя слышишь? Назар с ним играет.

— Забери у него! — Богдан сорвался на крик, и Оксана отдёрнула телефон от уха. — Слышишь? Немедленно забери. Это не игрушка.

— А что? Контрабанда? Бомба? Богдан, во что ты вляпался?

— Я сказал: убери. И матери не давай устраивать истерики. У меня тут проблемы.

— У тебя всегда проблемы. Только почему-то теперь они стоят у меня в детской комнате.

— Связь пропадает, — буркнул он.

И снова гудки.

Оксана швырнула телефон на диван и несколько секунд просто стояла, сжав руки. Не игрушка. Тогда что? Она вошла в детскую. Назар уже спал, обняв медведя. Плюшевая морда лежала рядом с лицом ребёнка, и в полумраке ночника кривой вышитый рот казался не грустным, а насмешливым.

Оксана протянула руку, чтобы забрать игрушку. В ту же секунду Рыжик на подоконнике издал низкий утробный вой. Кот смотрел не на неё, а на медведя.

Рука сама отдёрнулась. Страх был нелепым, взрослой женщине и медику не пристало бояться плюшевой ветоши, но он уже липко коснулся сердца.

— Спи, — прошептала она сыну, поправляя одеяло. — Завтра разберёмся.

Ночью ей снилось, что медведь ходит по квартире. Мягкие лапы не издавали звуков, но она почему-то слышала, как внутри его тела пересыпаются старые опилки. Он искал что-то. Или кого-то…