Юля исчезла без следа, а спустя пять лет о ней внезапно напомнило странное сообщение
Оформление затянулось почти до ночи. Потом вызвали оперативную группу. Правоохранители приехали к ним домой, осмотрели квартиру, сфотографировали комнаты, обстановку, вещи, будто пытались понять, в каких условиях жила девочка, не было ли дома причины для побега. А драгоценное время уходило. Сейчас, оглядываясь назад, трудно не думать о том, что первые часы при исчезновении ребенка бывают самыми важными. Но тогда все тянулось, формальности сменяли формальности, и ночь опускалась на город.
Оксане хотелось не отвечать на бесконечные вопросы, а бежать. Поднимать людей, перекрывать дороги, проверять автобусы, спрашивать каждого прохожего, пока еще кто-то мог помнить девочку в голубом. Возможно, ориентировки и были разосланы той же ночью, возможно, кто-то начал работать по правилам, которые тогда существовали. Но для матери все это выглядело медленным и бессильным. Пока она сидела напротив стола, вспоминала рост, одежду, приметы, характер, ей казалось: где-то в это самое время Марина нуждается в помощи, а взрослые тратят часы на бумаги.
Глубокой ночью домой вернулся отец Марины, Тарас. Он уезжал по делам в родную деревню, до которой было несколько часов дороги. Как только узнал, что дочь пропала, сразу бросил все и поехал обратно. Сидеть и ждать родители не могли. Когда город спал, они сели в машину и начали искать сами.
Для них уже не существовало усталости. Не было ни времени суток, ни голода, ни здравого смысла, который говорил бы: дождитесь утра. В голове оставалось только имя дочери. В темноте знакомые места становились чужими. Там, где днем Марина могла пройти, не задумываясь, ночью каждый куст казался возможным укрытием, каждая канава — опасностью, каждая тень — ответом, к которому страшно подойти.
Они ездили там, где можно было проехать, выходили из машины там, где дорога заканчивалась, заходили в лесополосы, кричали имя дочери. «Марина! Марина!» — голос летел в темноту и возвращался пустотой. В голове возникали страшные картины. Может, ее сбила машина, а испуганный водитель увез тело или бросил в кустах. Может, кто-то затащил ее в лес. Может, она ранена и лежит где-то совсем рядом, не в силах позвать. Родители проверяли обочины, тропинки, заросли, каждое место, куда могла бы попасть девочка.
Утром, часов в восемь, они поехали в колледж. Нужно было понять главное: доехала ли Марина туда вообще. Если она была в приемной комиссии, значит, искать следовало уже после этого. Если не была — значит, исчезла по дороге от дома к остановке или сразу после нее. Это была суббота, людей на месте почти не оказалось. Родителям пришлось долго ждать сотрудницу учебного заведения, которая могла проверить документы.
Когда она наконец приехала, надежда оборвалась. Марины в приемной комиссии не было. Оригиналы документов, которые она должна была привезти, не поступали. Значит, девочка даже не добралась до колледжа. Она вышла из дома, прошла какой-то короткий путь — и пропала…
