Жена ушла утром и не вернулась, а ночная гостья неожиданно предупредила меня покинуть дом

Через несколько минут Ника поднялась наверх собрать вещи. Она сказала, что должна вернуться к сестре, потому что операция назначена на завтра и рядом больше некому быть. Я проводил её взглядом и остался в гостиной, а люди Войтенко смотрели и слушали всё, что происходило наверху.

Потом мне показали запись. Я смотрел её уже вечером, сидя в кабинете рядом с Романом и майором. Ника вошла в спальню, закрыла дверь, и лицо её изменилось так резко, будто она сняла кожу. Слёзы исчезли. Губы скривились. Она открыла мой шкаф, достала джинсовую рубашку, поднесла к лицу, понюхала и усмехнулась. Потом подошла к нашей свадебной фотографии, где я стоял счастливый, глупый, сияющий, рядом с женщиной, которую считал судьбой.

Она подняла рамку и ногтем провела по моему лицу. Одна тонкая царапина легла через щёку. Она посмотрела, будто оценивая, мало ли, и провела вторую — поперёк глаз. Потом поставила фотографию обратно.

Я сидел перед экраном, и у меня не было сил злиться. Внутри поднималась только ледяная ясность: эта женщина ненавидела меня не вчера, не неделю, а давно. Может быть, с первого дня.

На записи Ника села на край кровати, достала из потайного отделения портфеля старый кнопочный телефон. Не тот, который я знал. Она нажала одну кнопку.

— Кирилл? Это я. Я приехала. Он поверил. Да, всё как мы думали. Даже деньги дал на «операцию».

Она рассмеялась тихо, коротко. Я почувствовал, как Роман рядом со мной напрягся.

У этого смеха не было ничего общего с тем смехом, который я когда-то любил. Он был сухой, быстрый, деловой, как щелчок замка. Я смотрел на экран и впервые до конца понял: она не просто притворялась передо мной. Она отдыхала, когда сбрасывала моё присутствие, как тесное платье после долгого вечера. В спальне, где я считал себя любимым, она говорила свободно только с другим человеком.

— В пятницу, — продолжала она. — Да. Ужин сделаю сама. Стейк, его любимый салат, вино. Потом виски. Он сам себе нальёт, я знаю. Нет, я пить не буду, только пригублю. К утру остынет. Я найду его в семь. Скорая, слёзы, врач, всё по списку. Документы у меня готовы. Потом — похороны, наследство, продажа. И мы уедем. Наконец-то. Я люблю тебя. Скоро всё будет наше. До пятницы…