Женщина опоздала на рейс и уже считала это бедой, пока коллега мужа не подсказал ей вернуться домой

Инна Савчук узнала об ограничении доступа через пятнадцать минут. Пароль Инны внезапно перестал действовать: архив больше не открывался.

Она поняла всё быстрее Дмитрия. Не стала кричать на системного администратора, не побежала к Петренко. Просто закрыла ноутбук, достала из ящика личный телефон и набрала Олега.

— Доступ режут.

— Кто?

— Петренко. Или Ткачук через него.

— Надо чистить хвосты.

— Поздно. Любая чистка теперь будет отдельным эпизодом.

— Ты предлагаешь сидеть и ждать?

— Я предлагаю, чтобы Дмитрий взял на себя семейную часть. Документы я готовила по данным, которые он передал как руководитель направления. Ты отвечал за действия службы безопасности.

— Каждый отвечает за свой участок.

— Какая ты стала аккуратная, Инна.

— Это профессия.

В обед Елена Борисовна Остапенко вошла в кабинет Сергея без стука. Секретарь приемной держала в руках папку и выглядела так, будто всю ночь не спала.

— Можно?

— Заходите.

Она закрыла дверь.

— Олег Васильевич сказал, что я должна подписать журнал за прошлый четверг. Будто Оксана Коваленко приходила и получала временный пропуск.

— Она приходила?

— Нет. Я ее в этом году вообще не видела. Только раньше, когда был переезд склада.

— Вы подписали?

Елена покачала головой.

— Сказала, что сначала уточню у Михаила Петровича. Олег ответил, что, если я начну бегать к директору, мне не место в компании.

— В папке у вас что?

— Журнал. Он оставил у меня. Сказал: «Подпишешь до конца дня». Я принесла, пока он не забрал.

Сергей не взял папку сразу.

— Сейчас пойдем к Петренко вместе. Вы сами передадите. И напишите служебную записку. Коротко, без эмоций. Кто, когда, что потребовал.

— Меня уволят?

— Если промолчите, может быть и хуже.

Елена сжала папку.

— У меня сын. Мне нельзя попасть в эту историю.

— Вы уже в ней. Теперь вопрос, в какой роли.

К вечеру Богдан Николаевич Романенко, бухгалтер, сидел в архивной комнате и смотрел на распечатку платежей. Он знал эти суммы. Видел проводки. Слышал от Дмитрия: «Временная схема, потом закроем актами». Понимал, что счета на имя Оксаны появились слишком удобно, как мешок для чужого мусора.

Дверь открылась. Вошел Дмитрий.

— Богдан, ты чего здесь спрятался?

— Сверку делаю.

— Молодец. Сейчас всем нужна ясная голова.

— Дмитрий Андреевич, по тем переводам. Там счета оформлены на Оксану Викторовну, но деньги уходили дальше.

— И что?

— Дальше — на «Гранит-Транзит». Это же фирма, с которой мы не работаем напрямую.

Дмитрий подошел ближе.

— С сегодняшнего дня ты помнишь одно. Оксана пользовалась старыми доступами, открыла счета, вывела средства на сторону. Куда они ушли, она объяснит сама.

— Но подтверждающих заявок от нее нет.

— Будут.

— Задним числом?

Взгляд Дмитрия стал тяжелым.

— Не умничай. Ты бухгалтер, а не прокурор.

Богдан опустил глаза.

— Понял.

— Вот и хорошо.

Дмитрий вышел. Богдан сидел неподвижно еще минуту, потом достал телефон и сфотографировал страницу с маршрутом переводов. Снимок не отправил никому.

Только сохранил. Ему впервые стало ясно: если всё рухнет, его тоже назовут частью схемы…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇