Знакомство молодого человека из обеспеченной семьи с новенькой в столовой получило неожиданное продолжение

Помощник приехал рано утром. Обычно невозмутимый, теперь он выглядел почти встревоженным.

— Я собрал сведения, — сказал он. — Но прежде чем услышать их, вам лучше сесть.

— Говори уже.

Помощник сделал паузу, тщательно подбирая слова.

— Григория Андреевича Громенко тридцать лет назад знали в определённых кругах под прозвищем Гром. Он был коронованным вором в законе, авторитетом ещё с шестидесятых-семидесятых годов. В начале девяностых добровольно отошёл от дел.

Борис Викторович уставился на помощника, решив, что ослышался.

— Ты уверен?

— Полностью. Я нашёл людей, которые помнят те времена. Грома до сих пор знают и уважают во многих городах, в том числе здесь. Он ушёл, но сохранил репутацию человека, который держит слово и с которым опасно начинать вражду.

Холод, появившийся внутри Руденко, не был обычным страхом. Это было понимание масштаба конфликта, в который он оказался втянут поступком сына. Деньги, полицейские знакомства и административное влияние, всегда служившие ему надёжными инструментами, могли теперь не помочь, а сделать положение опаснее.

Борис Викторович впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему растерянным.

— Что ты советуешь? — спросил он непривычно тихо.

— Не обострять. Даже после десятилетий в стороне у таких людей остаются связи. Открытая война с ним способна слишком дорого вам обойтись.

Борис Викторович долго молчал, обдумывая совет помощника и возможные последствия открытой вражды…