19 лет, наша девушка стала ЖЕНОЙ ШЕЙХА… Но после первой ночи, попала в БОЛЬНИЦУ

— Там, где портреты. Там, где дневник Елены.

Ее лицо побледнело, глаза наполнились слезами.

— Значит, это правда, — прошептала она. — Я боялась, но надеялась, что это только слухи.

— Ты знала? — я шагнула ближе. — Ты знала, что их травили?

Она опустила голову.

— Я была совсем ребенком, когда умерла первая жена господина. Помню, как моя мать плакала и говорила, что ее сгубила вода. Но никто не смел произнести это вслух. Потом умерла вторая, третья… И все повторяли одно: «Проклятие».

— А Малик? — резко спросила я. — Я видела его там, куда никто не должен входить.

Надира вздрогнула.

— Госпожа, не произносите его имя громко. Он опасен.

Я схватила ее за руки.

— Я не могу жить в молчании. Расскажи мне все, что знаешь.

Служанка долго колебалась. Слезы катились по ее щекам. Потом она заговорила тихо, будто читала молитву:

— Малик всегда завидовал брату. С детства он хотел власти. Но Рашид был старшим сыном, наследником, любимцем отца. Когда Рашид женился впервые, все праздновали так, будто начался золотой век. А через несколько дней невеста умерла. Люди стали шептаться о проклятии.

Малик только усиливал эти разговоры. Он говорил, что небеса отвернулись от брата, что его дом отмечен смертью.

— Почему никто его не остановил? — спросила я, сжимая кулаки.

— Потому что он действовал тайно, — ответила Надира. — Никто не видел его руки. Все думали: болезнь, несчастье, судьба. А Малик становился все сильнее. Теперь многие советники слушают его больше, чем Рашида.

Я закрыла глаза. Сердце сжалось от ужаса. Получалось, Рашид не был убийцей и чудовищем, каким показался мне в первую ночь. Он сам оказался пленником заговора.

Надира наклонилась ко мне и прошептала:

— Думаю, он знает правду, но не может доказать. Если он обвинит брата без улик, во дворце начнется война. И погибнут не только женщины, но и сам Рашид.

Я посмотрела на флакон. Доказательство было в моих руках. Но вместе с ним — смертельная опасность.

— Почему ты рассказываешь мне это? — спросила я, глядя ей в глаза.

Она дрожала, но в ее взгляде появился слабый блеск решимости.

— Потому что вы не такая, как другие. Они молчали и ждали смерти. А вы ищете правду. Может быть, именно вы разрушите это молчание.

Я прижала ее руки к своим…