Беглая заключённая нашла в лесу привязанного мужчину и вскоре поняла, что эта встреча не случайна

— Что? — спросила Оксана.

Кирилл говорил тихо, почти не двигая губами:

— Год тот же. Земельные участки под промышленную застройку. Местные власти оформляли их по заниженной стоимости через подставные фирмы. Потом эти участки ушли посредникам.

— Вы знаете об этом?

Он поднял на неё взгляд. В его лице появилась не вина — ещё нет, — но что-то рядом с ней.

— Одна из дочерних компаний моего холдинга купила те участки. Через цепочку посредников. Мы не проверили её так глубоко, как должны были.

Тишина стала плотной. Хозяйка наконец перевернула страницу накладной — слишком медленно, слишком громко.

Оксана встала. Не от ярости. Скорее от того, что сидеть стало невозможно.

— Значит, человек, которого я спасла в тайге, управляет компанией, которая оказалась звеном схемы, из-за которой меня посадили. И этот же человек, возможно, может помочь доказать мою невиновность.

— Да, — сказал Кирилл.

— Это случайность?

— Нет. Думаю, нет.

Он снова взял трубку, но не набрал номер сразу.

— В этой истории есть начало, виновные и, я надеюсь, конец. Я не знал о вашей части. Но теперь знаю.

— И что?

— Сейчас я вызову своих людей. Вы можете уйти прямо сейчас. Я не назову ваше имя властям. Это моё слово.

— Слово человека с миллиардами?

— Слово человека, которого вы не оставили умирать.

Оксана смотрела на дверь. За ней была дорога, лес, холод и прежний одиночный способ выживания. Здесь — незнакомец, слишком богатый и слишком опасный, но его голос впервые за три года не звучал как голос системы, которая уже решила всё за неё.

— Останусь, — сказала она.

Кирилл кивнул и набрал номер.

Вертолёт прилетел через несколько часов. Всё это время они сидели в магазине: Оксана ела сухое печенье из старого пайка, хозяйка наливала чай, Кирилл говорил коротко и точно, будто кризисы были для него привычной работой, только обычно без крови, верёвок и тайги. Когда снаружи загрохотали лопасти, хозяйка перекрестилась одним быстрым движением и отвела глаза.

У борта стоял человек в строгом тёмном пальто, совсем не по погоде. Лицо ровное, взгляд профессионально пустой. Оксана сразу поняла: личный помощник. Из тех людей, которых ценят за способность не показывать ни удивления, ни страха.

— Кирилл Андреевич, — сказал он. — Роман.

— Это Оксана Коваленко. Она летит с нами.

Роман посмотрел на Оксану: чужая куртка, следы обморожения, руки, которые она держала так, будто на них всё ещё могли быть наручники.

— Коваленко, — повторил он осторожно. — Мне нужно проверить…

— Роман, — сказал Кирилл.

Одного слова хватило. Помощник закрыл рот и кивнул.

Оксана поднялась в салон, села у окна и смотрела, как тайга медленно уходит вниз — огромная, белая, равнодушная. Она не знала, поднимается ли сейчас к спасению или просто к новой ловушке…