Беглая заключённая нашла в лесу привязанного мужчину и вскоре поняла, что эта встреча не случайна
— Куда мы летим? — спросила она, когда шум стал ровнее.
— В административный центр региона. У меня там офис и люди, которым я доверяю. Прежде чем делать следующий шаг, нужно собрать документы.
— Какой шаг?
Кирилл смотрел в иллюминатор, где под белой пеленой исчезали лесные дороги.
— Назар сейчас в большом городе. Через несколько дней должен пройти совет директоров. Если я появлюсь, управление возвращается ко мне. Если не появлюсь — он оформит всё на себя.
— Он уверен, что вы не появитесь.
— Уверен.
— Ошибается?
— Теперь да.
Оксана заметила, как он коснулся кармана с часами, будто проверил не вещь, а обещание.
— Вы не боитесь?
— Боюсь, — ответил он без пафоса. — Это мой брат. Мы выросли рядом. Первые годы компании строили вместе. Я не хочу его уничтожать. Я хочу, чтобы он отвечал за то, что сделал.
— Иногда это одно и то же.
Кирилл промолчал.
Офис холдинга занимал верхние этажи стеклянного делового здания на набережной широкой замёрзшей реки. Оксана вошла туда в чужой куртке, с тайгой в волосах и лицом человека, у которого больше нет сил прятать усталость. Сотрудники смотрели на неё по-разному: с любопытством, тревогой, подозрением. В этом блеске стекла, в тишине ковровых дорожек, в ровном свете ламп она чувствовала себя не спасённой, а занесённой из другого мира — такого, где ценой ошибки бывает не испорченный договор, а человеческая жизнь.
Кирилл никому ничего не объяснял. Провёл её прямо в переговорную, закрыл дверь и только тогда сел, поморщившись от боли.
— Роман, — сказал он помощнику. — Мне нужно всё по тем земельным сделкам. Дальняя районная территория, участки под промышленную застройку, год заключения договоров. Цепочка компаний, имена, банковские операции, служебные письма.
— Это займёт время.
— Времени нет. У тебя двое суток.
— Понял.
— И ещё. Дело Оксаны Сергеевны Коваленко. Смерть чиновника Павла Шрамко. Следователи, свидетели, материалы суда. Найди юриста по пересмотру приговоров. Лучшего из тех, кто согласится немедленно.
Оксана стояла у окна и смотрела на реку подо льдом.
— Не надо, — сказала она, не оборачиваясь.
— Надо мне, — ответил Кирилл.
Роман вышел. В комнате стало тихо.
— Вам нужна одежда, — сказал Кирилл.
— Не обязательно.
— Обязательно. Здесь есть магазины. Роман организует.
— Я привыкла обходиться.
— Вижу.
Он говорил мягко, но не уступал.
— Только вы сейчас не в лесу и не за колючей проволокой.
Оксана повернулась.
— Пока меня не задержали.
— Пока я здесь, вас не задержат.
— Очень уверенно звучит.
— Нет. Просто у меня есть ресурсы, которых у вас нет. И сейчас пользоваться ими — не каприз, а необходимость.
Она долго молчала. Потом сказала:
— Хорошо.
Это было первое «хорошо», в котором почти не осталось сопротивления…