Беглая заключённая нашла в лесу привязанного мужчину и вскоре поняла, что эта встреча не случайна

Через сотню с лишним шагов между соснами проступила тёмная фигура. Мужчина был привязан к стволу. Руки заведены за спину и перетянуты верёвкой так туго, что ткань куртки собралась складками. Узел затянут не случайно — его вязал человек, который не хотел, чтобы пленник освободился.

Голова мужчины бессильно свисала на грудь. На нём была дорогая пуховая куртка, слишком хорошая для этой глухой чащи, разрезанная по левому боку ровной, злой линией. Не зверь. Не сучок. Кто-то ударил острым предметом точно и намеренно. Под курткой темнел свитер, пропитанный кровью. Сама кровь уже почти не текла: мороз умеет закрывать раны быстрее, чем врач успевает наложить повязку. Иногда это спасает. Иногда просто скрывает, сколько человек потерял.

Оксана подошла ближе, прислушалась. Мужчина дышал. Неровно, с длинными провалами между вдохами, но дышал. Она прижала пальцы к его шее. Пульс отозвался слабым, нитевидным толчком.

— Слышите меня? — тихо спросила она.

Ответа не было.

Она оглянулась. Несколько пар следов расходились в разные стороны, потом снова собирались к северо-востоку. Там, если её память не врала, должна была проходить дорога. В исправительном учреждении, задолго до побега, она изучала обрывки старых карт так, будто читала молитвы. Ошибиться было нельзя: его привезли на машине, протащили сюда, привязали и оставили.

Верёвка не поддалась. Оксана попыталась развязать узел, но промёрзшие пальцы плохо слушались, перчатки были порваны, а узел держал, как железный. Тогда она начала разматывать его по виткам — медленно, терпеливо, не дёргая. Когда последний оборот слетел, мужчина повалился вперёд. Оксана успела подхватить его, хотя в глазах у неё вспыхнули белые круги. Она опустила его в снег, перевернула на спину и только тогда увидела лицо.

Ему было около сорока пяти. Тёмные волосы, седина у висков, ссадина над бровью, свежий синяк под глазом. Лицо не красивое, но заметное, с той спокойной породой, которую дают не деньги сами по себе, а многолетняя привычка принимать решения. Оксана нашла возле сосны оторванный кусок ткани, сделала давящую повязку, затем проверила карманы — осторожно, без лишних движений, как на вызове, где каждая секунда принадлежит пациенту…