Бизнесмен вернулся раньше запланированного и увидел сцену, которая заставила его мгновенно забыть о командировке
На другом фрагменте Олеся сидела за столом в своей комнате — то ли читала, то ли делала уроки. Вошла Лариса. Она держалась нетвёрдо и говорила так, будто была пьяна. Смахивая со стола учебники и тетради, женщина повторяла, что знания падчерице не понадобятся, потому что скоро та окажется в детском доме.
— А твоего отца я тоже куда-нибудь пристрою, — процедила она. — Без любимой доченьки он быстро лишится рассудка.
Тарас отшатнулся от экрана. Теперь он наконец увидел настоящее лицо женщины, которой так безоговорочно доверял.
На записи, сделанной накануне его возвращения, слышались только громкие голоса из прихожей, где камеры не было. Затем Олеся вбежала в свою комнату, закрыла за собой дверь и больше не появлялась. Она не выходила ни поесть, ни прогуляться. Это показалось Тарасу особенно тревожным.
Не дожидаясь рассвета, он поспешил в детскую. Дверь поддалась сразу. Олеся лежала на кровати неестественно бледная. На зов она ненадолго открыла глаза, посмотрела на отца отрешённо и вновь опустила веки. Тарас тряс её за плечо, но девочка почти не реагировала, словно происходящее её не касалось.
Он схватил телефон, чтобы вызвать скорую помощь. В этот момент появилась Лариса, бросилась мужу на шею и торопливо заявила, что давно подозревала падчерицу в употреблении запрещённых веществ.
— Ты слышишь себя? — Тарас резко отстранил жену.
— Посмотри на неё! Разве ты сам не видишь, в каком она состоянии?
Приехавшая молодая врач внимательно осматривала Олесю, пока Лариса раздражённо ходила рядом. Наконец она не выдержала и потребовала прекратить поиски очевидной, по её мнению, причины. Таких детей, заявила женщина, следует немедленно отправлять в соответствующее учреждение, потому что неизвестно, кем они вырастут.
— Замолчи, Лариса, — глухо сказал Тарас.
Жена изумлённо уставилась на него и напомнила, что давно предупреждала о проблемах. Тогда Тарас распахнул дверь и велел ей выйти из комнаты. Лариса попыталась возразить, но он повторил приказ. Выходя, она презрительно бросила, что на этот раз её прощение обойдётся ему особенно дорого…
