Большой красивый цветок казался обычной покупкой мужа, пока случайность не раскрыла его тайну

Ночью пришло сообщение от Андрея. Он отправил фотографию билета с изменённой датой: «Дела идут быстрее. Возможно, вернусь раньше».

Он возвращался. До его приезда нужно было успеть больше, чем позволяла обычная смелость.

Марина отъехала за квартал и только возле аптеки набрала ответ: «Напиши, когда будет точная дата».

«Завтра скажу», — ответил он почти сразу.

Дома она не включила свет в прихожей. Прошла в гостиную, подошла к растению и провела пальцем по краю нового горшка. Похож, но не тот. Если Андрей присмотрится, заметит. Если начнёт ковырять землю, всё поймёт.

Она сделала несколько снимков цветка с разных сторон и отправила один: «Листья поднялись. Кажется, место ему подошло».

Ночь прошла без сна. Марина перечитывала выписки. Терещенко. Кравченко. Дата родов. Крестик. Утром она поехала к Сиваку.

Адвокат встретил её без лишних слов. На столе уже лежала папка с закладками.

— Результат есть?

Марина протянула конверт. Сивак прочитал заключение, снял очки.

— Для вас это ответ.

— Для суда пока нет.

— Верно. Поэтому дальше — без ошибок. Никаких встреч с Алиной один на один. Никаких сообщений. Сначала взрослые.

— Черненко?

— Да. Лучше начать с отца. Роман Степанович руководит архитектурным бюро. Личный разговор допустим, если вы не будете угрожать и требовать.

— Я не хочу её отнимать.

— Скажите это сразу. И держитесь за эту мысль, даже когда станет больно.

Сивак подготовил обращение: находка, запись Галины Левченко, старые документы, сведения Тамары Шевчук, просьба проверить роды, запись о смерти, передачу ребёнка и оформление Алины.

— Тамару нельзя подставлять, — сказал он. — Но если будет дело, свидетелю придётся говорить официально. Иначе нас разорвут на эмоциях без доказательной цепочки. Предметы пока храните не дома, затем передадим по протоколу.

— Если Алина не захочет меня видеть?

— Тогда придётся ждать. Правда не даёт права ломать чужую волю.

Марина вышла от адвоката с адресом бюро Черненко и ощущением, что идёт не за дочерью, а по узкой тропе над пропастью, где каждый неверный шаг может ранить именно её ребёнка.