Дедушка приехал к сыну с подарком для внучки, но её тихие слова заставили его срочно действовать.
— Любовный герой рассыпался почти сразу, — рассказывал потом Артем сыну. — Я видел старые клапаны, которые под давлением держались дольше.
— Клапаны хотя бы пользу приносят, — сухо ответил Алексей.
— Справедливо.
Та самая трусость, которая позволяла Роману месяцами не задавать вопросов о чужом ребенке, в конце концов обернулась против Марины. Он говорил много, путался, оправдывался, перекладывал ответственность и старался выглядеть случайным свидетелем чужой беды.
Загородный дом выставили на продажу в рамках раздела имущества. Страница Марины в социальной сети застыла на старой фотографии: идеальная кухня, расставленные кружки, мягкий свет, подпись про уют.
Как-то вечером Вика случайно увидела этот снимок в телефоне отца.
— Пап, а зачем мама фотографировала кружки? — удивилась она.
Алексей посмотрел на экран.
— Наверное, потому что они красиво стояли.
— Но это же просто кружки.
Он не нашел, что ответить.
Витрина окончательно разбилась. За ней не оказалось ничего, что могло бы удержать прежнюю жизнь целой.
Вика жила с отцом. Артем приезжал по выходным, помогал с уроками, готовил ужин, проверял, не забыта ли шапка, не мокрые ли варежки, не слишком ли тонкая куртка. Он ворчал, как и положено деду, но теперь внимательно прислушивался к каждому изменению в голосе внучки.
Зимой, в одну из суббот, Вика вышла на кухню с Соней под мышкой. Артем чистил морковь.
Девочка забралась на стул рядом и некоторое время молча смотрела, как нож снимает тонкую оранжевую стружку. Потом спросила:
