Десять знатных претенденток получили отказ, а выбор герцога пал на ту, над которой все смеялись
Затем взяла подол и снова начала шить. Но снаружи, в коридоре, звук прибытия вдовствующей герцогини Валентины Вернигоры отчётливо доносился сквозь две закрытые двери. Её голос не был громким.
Он просто был из тех голосов, что разносятся повсюду. «Максим, — говорила вдовствующая герцогиня тоном женщины, которая вырастила герцога и намеревалась ему об этом напомнить, — мне только что сообщила леди Бондаренко в вестибюле, пока я снимала дорожное пальто, что ты отверг десять представленных кандидаток в пользу девушки с чернильным пятном на руке, которая пришла чинить подол. Скажи мне, что это неправда». Наступила пауза.
«Это в основном правда», — ответил голос герцога.
Молчание вдовствующей герцогини было каким-то образом громче её речи. Марина сжала губы и не отрывала глаз от шитья. Огонь в камине сместился, бросая тёплый свет на простую ткань цвета слоновой кости, на аккуратные ровные стежки, на чернила, которые не смывались с большого пальца.
Где-то в глубине прекрасных, невероятных комнат поместья герцога десять семей перестраивали свои планы. Бабушка набирала воздуха для того, что обещало стать значительным разговором. Секретарь обновлял список, который больше не отражал никакой узнаваемой реальности.
А герцог, прошедший мимо десяти подготовленных женщин, чтобы указать на угол, теперь стоял где-то в том длинном коридоре, решая по причинам, которые ещё не были до конца названы, чего он на самом деле хочет. Марина завязала нитку и обрезала её. Она подняла подол Софии и проверила его на свет.
Стежки были невидимы, они будут держаться. Она аккуратно сложила подол на руке, встала и тихо вышла из приёмного зала, прошла по боковому коридору, которым пользовалась прислуга, и поднялась в комнату, которую делила со своей кузиной Софией на втором этаже. София была той, кто не раз за последние три года тихо и без жестокости говорила Марине, что та заслуживает большего, чем получает.
«Спасибо», — сказала Марина.
«Он тебе нравится?» — спросила София. Марина подумала о лице герцога, когда он смотрел в тот угол, о том, как его слова заставили её выступить вперёд, об особом звучании его голоса, когда он согласился с ней.
«Я его не знаю», — сказала она.
«Я не об этом», — ответила София. Марина снова повернулась к окну.
«Не знаю», — сказала она. И это было честно, и это было единственное, что она могла предложить в эту самую минуту. Восточный сад был тих в бледном свете внизу.
Она решит утром, идти или нет. Восточный сад был холоден в этот час, и иней ещё держался на каменной стене, когда Марина пришла, а её дыхание образовывало маленькие облачка в утреннем воздухе. Она проснулась раньше кузин, быстро оделась в самое тёплое дневное платье — тёмно-зелёное, шерстяное, принадлежавшее когда-то её матери и дважды перешитое по её менявшейся с годами фигуре.
Спускаясь по лестнице, она говорила себе, что просто идёт на прогулку, что случайно направляется к Восточному саду, что это не решение, а скорее направление, но она была не слишком убедительна даже для самой себя. Он уже был там. Герцог стоял у низкой каменной стены с чашкой чего-то горячего в руке, глядя на голые стебли роз с выражением человека, который давно не спал и чувствовал себя с этим вполне уютно.
Он оделся просто, без парадного сюртука: лишь тёмные брюки и угольно-серый жилет поверх белой рубашки. Он выглядел больше человеком, чем накануне в приёмной, и меньше — титулом. Он обернулся, услышав её шаги на гравийной дорожке. «Вы пришли», — сказал он.
«Я говорила себе, что просто вышла на прогулку, — сказала она. — И я явно никудышная лгунья». Она остановилась в нескольких шагах от него и посмотрела на сад.
Зимой он не был красив. Он был голым, тихим и немного суровым. Но в нём было что-то честное, подумала она.
Ничего показного, ничего, что притворялось бы чем-то большим, чем есть. «Давно вы здесь?»
«Ещё до того, как птицы начали петь». Он протянул ей чашку.
Она посмотрела на неё. «Это ваша чашка?»
«Я ещё не пил из неё. Мне её принесли, а потом я забыл о ней, пока думал».
Она взяла чашку. Это был чай почти идеальной температуры. Значит, время его раздумий совпало с её приходом случайно, а не было спланировано…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
