Десять знатных претенденток получили отказ, а выбор герцога пал на ту, над которой все смеялись
Она поставила его ранним утром, набело переписывая список имён для миссис Черненко, потому что собственный почерк миссис Черненко было трудно разобрать, и она попросила Марину сделать чистую копию, что Марина и сделала, потому что Марина делала то, что нужно было делать. «Чего именно вы хотите, Ваша светлость?» — спросила она. Он посмотрел на неё пристально.
«Я хочу поговорить с вами снова. Не здесь, не так. Как подобает. В течение ближайших нескольких дней, пока остальные кандидатки ещё находятся в поместье».
«Вы всё ещё намерены встречаться с другими женщинами?»
«Моя бабушка организовала этот отбор. Я не стану оскорблять её, полностью его отменив».
«Но вы хотите говорить со мной отдельно?»
«Да».
Марина посмотрела в окно. Сквозь него она видела часть гравийной подъездной дороги, а на дороге — две кареты, уже нагруженные и готовившиеся к отъезду. В одной из них, как она была почти уверена, находились дочери леди Савченко, приехавшие издалека и преодолевшие путь через два графства специально для этого отбора.
Леди Савченко потратилась на новые платья для обеих. Она подумала о своей тёте. Леди Бондаренко будет невыносима всю оставшуюся неделю.
Три её кузины будут наблюдать за Мариной со смесью обиды и недоумения, которая сделает каждую совместную трапезу крайне неуютной. Миссис Черненко расскажет эту историю каждой знакомой хозяйке в течение двух недель. «Хорошо», — сказала Марина.
Герцог чуть приподнял бровь. Возможно, он ожидал большего сопротивления. «У меня есть условия», — добавила она.
«Разумеется».
«Все наши разговоры остаются частными и не разглашаются. Я не буду выставлена на показ, представлена или снова указана пальцем. Если вы решите, что ваш интерес был ошибкой, вы прекращаете это тихо, и я уезжаю без лишнего шума».
«Согласен».
«И, — сказала она, — вы не говорите моей тёте ни о чём из этого, пока не примете какое-либо определённое решение. Она сделает мою жизнь чрезвычайно сложной, если решит, что есть на что надеяться». Он почти улыбнулся. Это было самое близкое к улыбке, что она видела на его лице.
«Согласен». Миссис Черненко весьма выразительно откашлялась, сидя на стуле у окна.
«Благодарю вас, миссис Черненко», — сказал герцог, не глядя на неё.
Миссис Черненко встала, расправила юбки и направилась к двери с достоинством женщины, пережившей 30 лет в этом деле и намеревавшейся пережить ещё 30. Она задержалась на пороге. «Замечу, — сказала она скорее воздуху, нежели кому-либо из них, — что это самый нерегулярный отбор, который я когда-либо проводила за всю свою профессиональную жизнь».
Затем она вышла. Двери снова закрылись. Марина и герцог оставались наедине примерно 4 секунды, прежде чем Павел постучал и открыл дверь с планшетом в руке и тщательно нейтральным выражением лица.
«Ваша светлость, — сказал Павел, — леди Романенко передала, что её дочь, леди Анастасия, желает сообщить о своём выходе из отбора. Леди Кравченко подала письменное возражение через своего поверенного, что, подозреваю, является первым подобным случаем».
«И прибыла ваша бабушка». Максим встал.
«Какая проблема наиболее неотложна?»
«Ваша бабушка», — сказал Павел без колебаний.
Марина повернулась обратно к камину и подняла иглу с ниткой с табурета, где их оставила. Она не закончила подол Софии. Герцог задержался у двери.
«Мисс Коваль». Она подняла глаза.
«Завтра утром. Восточный сад. До завтрака». Он сказал это так, как говорил о большинстве вещей: просто и без прикрас.
«Если вы решите прийти». Он вышел. Марина села на табурет и мгновение смотрела на огонь…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
