Девочка плакала при виде бабушки. Но камера в кукле сняла правду

— Отдай флакон, — сказал Кравченко.

— Отойдите.

Виктор сорвал крышку. Елена подумала, что он попытается выпить содержимое или плеснуть в Марину, но он бросил флакон на пол и наступил каблуком.

Стекло хрустнуло, жидкость растеклась по доскам.

— Теперь доказывайте.

Кравченко даже не двинулся.

— Вы только что уничтожили вещественное доказательство перед тремя камерами и двумя сотнями свидетелей.

Виктор оглянулся. Операторы телевидения действительно снимали.

Один из них не выключил прямой эфир, несмотря на приказ. Впервые на лице Виктора появился настоящий страх. Он рванулся к краю сцены, но рабочие не раступились.

Никто его не ударил, люди просто стояли плечом к плечу. Те самые люди, перед которыми он много лет говорил о долге, помощи и будущем района. Кравченко защелкнул наручники.

Когда Виктора уводили, Марина отвернулась, она не смотрела ему вслед. Елена передала девочку врачам обычной скорой и поехала вместе с ней. Галина Степановна сидела с другой стороны носилок.

Она все еще держала внучку за руку, но не сжимала ее. Позволяла Марине самой решать, когда отпустить. На повороте к больнице девочка спросила:

— Бабушка, мама правда спрятала куклу для меня?

— Для нас обеих.

— А почему ты не пришла раньше?

Галина Степановна закрыла глаза.

— Приходила. Только я кричала, ругалась и требовала, чтобы все сразу мне поверили, а он говорил спокойно и показывал бумаги. Мне казалось, если я стану кричать еще громче, меня услышат. Получилось наоборот.

— Ты меня запирала?

— Один раз. Я боялась, что он тебя заберет. Заперла дверь и сказала, что не отдам. Ты плакала. Я поступила неправильно, даже если хотела тебя защитить.

Марина молчала.

— Ты простишь меня? — спросила бабушка.

— Не знаю.

— Хорошо, ты не обязана знать сейчас.

Это был первый правильный ответ, который Галина Степановна дала внучке за долгое время. В больнице Марину поместили в реанимацию. Распылитель изъяли, лабораторию фонда опечатали.

В капсуле нашли тот же препарат, что и в крови. Дозы были небольшими, но регулярными. Виктор не стремился убить девочку сразу.

Ему нужна была наследница, которую можно показывать на камеру и от имени которой можно принимать решения. Но перед продажей завода попечительский совет потребовал независимой оценки ее состояния. Если бы Марина начала выздоравливать и рассказала о звоне, опека могла перейти к бабушке.

Поэтому в последние недели приступы участились. Сегодняшняя доза была иной, она могла стать последней. Трое суток Елена почти не уходила из отделения…