Девушка молча выдержала оскорбление свекрови и вскоре показала, на что способна

— Мы хотим закрыть вопрос без скандала. Документы можно отозвать. Халед допустил ошибку.

Мария спокойно спросила:

— Ошибка заключалась в чем именно?

Адвокат семьи вмешался:

— Не будем использовать резкие формулировки. Госпожа Анна могла неверно понять характер подписанных бумаг.

Анна достала копию электронного соглашения.

— Я подписывала страховку. Мне так сказали. Это была не страховка.

Халед тихо сказал:

— Я хотел защитить компанию. У нас был кассовый разрыв. Если бы контракт сорвался, пострадали бы все.

— А я? — спросила Анна. — Я входила в это “все”?

Он сжал руки.

— Я собирался все вернуть.

— Что вернуть? Мое имя? Мое доверие? Или деньги, которые я якобы получила?

Фарид нахмурился.

— Какие деньги?

Мария передала ему лист.

Фарид прочитал. Потом медленно повернулся к брату.

— Ты сказал мне, что поручительство техническое. Здесь указано, что она получила личный перевод.

Халед молчал.

— Где деньги? — спросил Фарид.

Адвокат семьи быстро сказал:

— Это вопрос бухгалтерского учета.

— Где деньги? — повторил Фарид уже по-арабски, резко.

Халед поднял глаза на Анну, и она вдруг увидела в них злость. Не раскаяние, а злость на то, что она вынесла сор из дома.

— Деньги пошли на закрытие долга, — сказал он.

— Какого долга? — спросила Анна.

Фарид откинулся на спинку стула.

— Халед?

Тот потер переносицу.

— Я вложился в проект. Без согласования. Думал, быстро верну.

— Ты взял деньги компании? — голос Фарида стал совсем тихим.

Адвокат семьи закрыл глаза.

Анна смотрела на них и понимала: история шире, чем ее унижение. Халед не просто подставил жену. Он пытался спрятать собственную дыру за ее именем. А Самира знала и помогала, потому что для нее сын оставался сыном даже тогда, когда совершал подлость.

— Мы компенсируем госпоже Анне моральный ущерб, — сказал адвокат.

Мария посмотрела на Анну.

— Вы хотите компенсацию или хотите официального признания, что подпись получена ненадлежащим образом и финансовых обязательств у вас нет?

Анна почувствовала усталость такую сильную, что захотелось лечь прямо на пол. Деньги могли бы помочь. Она снимала отель, работа висела на волоске, накоплений было немного. Но если взять деньги молча, они снова сделают вид, что ничего не произошло.

— Второе, — сказала она. — И письменные извинения.

Халед дернулся.

— Анна…

— Письменные, — повторила она. — От тебя. И от твоей матери за обвинение в краже.

Фарид посмотрел на нее с новым выражением. Не теплым, нет. Но внимательным.

— Мама не извинится…