Дикий волчонок приходил каждый день, чтобы увидеть собаку

Андрей старался не показывать тревоги. Он видел перед собой тех же животных, которые мирно ели, спали у печи и охраняли двор, и не находил причин сомневаться в Стойком. Всё же, глядя на тёмную кромку леса, старик невольно вспоминал поднятое ружьё и слова о дикой крови.

К февралю морозы достигли предела. Снег слежался, верхний слой стал твёрдым и скользким, мелкие зверьки скрывались глубоко в норах. Крупные травоядные ушли далеко на юг в поисках корма, и лесным хищникам почти нечего было добывать.

Из самой глубокой чащи к подворью двинулась стая. Её вёл большой опытный волк с разорванным левым ухом. Вместе с ним шли ещё четыре взрослых зверя — всего пять истощённых хищников, которые уже две недели не находили еды.

Они ослабели, но не потеряли слаженности. Вожак шёл впереди, остальные уверенно держались за ним и сохраняли общий строй даже в темноте. Долгое отсутствие добычи сделало стаю отчаянной: обычная осторожность перед человеком больше не обещала выживания.

У них ввалились бока, голод придал глазам лихорадочный блеск. Ветер донёс запах овец из деревянного сарая, и страх перед домом с дымящей трубой перестал их удерживать. Для стаи оставался выбор между дальнейшим медленным ослаблением и опасным нападением на доступную добычу.

Запах тёплого живого мяса вёл их прямо к ограде. После двух недель без пищи голод оказался сильнее врождённого страха перед человеческим жильём. Сарай стал для стаи единственной доступной целью.

Ночью Андрей крепко спал. Гром и Стойкий лежали рядом на старом ковре возле остывающей печи. Первым проснулся молодой волк: он резко поднял голову и втянул воздух, различив запах сородичей ещё до того, как снаружи послышался звук.

До этой минуты ночь ничем не отличалась от многих предыдущих. В доме слышалось лишь негромкое потрескивание последних дров, за стенами стояла глубокая зимняя тишина. Стойкий проснулся мгновенно, напрягся и стал вслушиваться в темноту.

Через мгновение насторожился Гром. Уши пса встали, горло отозвалось тихим рыком, взгляд остановился на закрытой двери. И тогда над подворьем прокатился многоголосый вой.

Он ударился о стволы сосен, отразился от леса и словно лёг на крышу. Андрей мгновенно проснулся. Этот звук невозможно было спутать с обычным зовом одинокого зверя: стая собралась возле жилья и готовилась к нападению.

Старик снял со стены тяжёлое охотничье ружьё, сунул в карман зимней куртки горсть патронов и быстро оделся. У двери уже стояли оба защитника. На спинах поднялась шерсть; Гром лаял, а Стойкий молча показывал длинные клыки.

Андрей велел им оставаться внутри. Он рассчитывал выстрелить в воздух и отпугнуть голодных зверей громким звуком, прежде чем те доберутся до скота. Старик отодвинул засов, рывком открыл дверь и вышел на обледенелое крыльцо один…