Фермер купил старого пса из жалости, но то, что собака нашла в лесу, повергло в шок полицию…

— Дядя Тарас, лезьте! — прошептал Богдан сверху.

— Сначала ты, Андреич, — сказал Семёныч. — Выведешь мальчика к людям.

— Полезем все. Роя поднимем в обвязке.

Пёс посмотрел на нас, потом на освещённый вход. В его спокойствии было что-то окончательное. Он встал между преследователями и вентиляционной щелью.

— Рой останется, — произнёс Богдан неожиданно твёрдо. — Он снова хочет их задержать.

— Никого не бросим, — ответил я и потянулся к верёвке.

Снаружи крикнули: «Два!», и в грот влетела металлическая банка. Она подпрыгнула на камнях и зашипела. Белый едкий дым пополз по полу, разъедая глаза и горло. Тарас толкнул меня к стене.

— Лезь, Степан. Если останетесь здесь, никто не узнает правды. Я сделаю два выстрела и попробую найти другой выход. Рой пойдёт со мной, если сможет.

Я хотел спорить, но закашлялся так, что не смог произнести ни слова. Ухватился за верёвку и полез, срывая ногти и раздирая колени. Богдан лёг на живот, вцепился в мой ворот и помог перевалиться через край.

Когда я вдохнул холодный воздух, снизу грохнул первый выстрел. Затем второй. Рой залаял — не испуганно, а яростно, по-боевому. Ответом стала короткая очередь, оглушительно отдавшаяся в скале. После неё наступила тишина.

Я звал Тараса, хотя понимал, что он не услышит. Потянулся к верёвке, собираясь спуститься обратно, но Богдан обеими руками вцепился в мой бушлат. В его лице застыл тот же ужас, с которым он встретил нас за решёткой. Если бы я полез вниз, он остался бы один на склоне и, скорее всего, снова спрятался бы в знакомой темноте.

Я отполз от отверстия. По щекам текли слёзы, смешиваясь с сажей. Богдан сидел рядом, обхватив колени, и беззвучно раскачивался. Мы выбрались, но в пещере остались двое — Тарас и Рой. Цена нашего спасения уже была заплачена, только мы ещё не знали, насколько страшной она окажется.

— Вставай, — сказал я. — Нам нужно уйти, пока они не нашли верхний выход.

Богдан посмотрел на щель, из которой тянулся дым. — Они убили Роя?

После семи лет чужой лжи я не мог обмануть его, но и произнести приговор не решался. — Не знаю. Рой дал нам шанс. Если останемся здесь, всё, что он сделал, окажется напрасным…