Горничная случайно разбила старинную вазу шейха, но его реакция оказалась совсем не такой, как ожидали окружающие

Ольга посмотрела на нее устало и по-человечески.

— Пока не знаю.

Они поднялись на лифте молча. Мария видела свое отражение в блестящих стенах: серая форма, выбившаяся прядь, бледное лицо, темные круги под глазами. Она вдруг вспомнила, как утром Аня спросила:

— Мам, а ты почему никогда не фотографируешься?

Мария тогда засмеялась:

— Потому что я обычно то с ведром, то с тряпкой.

Аня серьезно ответила:

— Ты все равно красивая.

Мария отвернулась от отражения.

В люксе уже работали двое мужчин в перчатках. Один фотографировал осколки, второй аккуратно раскладывал их на белой ткани. Рашид стоял у окна, держа в руках маленький синий фрагмент.

— Подойдите, — сказал он.

Мария подошла на расстояние, которое казалось безопасным.

— Вы сказали, что ваза стояла на черной подставке. Она всегда так стояла?

— Я убирала этот номер три раза. Да. На комоде, немного справа. Под ней была круглая подставка. Я еще думала, что неудобно пыль вытирать вокруг.

— Сегодня она стояла так же?

Мария напрягла память. Утро поплыло перед глазами: тележка, запах лимонного средства, тяжелые шторы, включенный настольный светильник, потому что за окном было пасмурно. Комод. Ваза.

— Нет, — вдруг сказала она.

Все повернулись.

— Что «нет»? — спросила Ольга.

Мария сглотнула.

— Она стояла левее. Я сначала подумала, что мне кажется. Обычно между вазой и рамкой с фотографией было место. А сегодня почти вплотную. Я даже рамку переставила чуть дальше, чтобы протереть.

— Какой фотографией? — спросил Рашид.

Мария указала на серебряную рамку на комоде. На снимке была пожилая женщина в светлом платке. Она улыбалась сдержанно, глядя куда-то мимо камеры.

Рашид посмотрел на фото, и на секунду его лицо стало совсем закрытым.

— Это моя мать, — сказал он.

Мария опустила глаза.

— Простите.

— За это не надо просить прощения.

Один из экспертов подошел к Рашиду и что-то тихо сказал. Рашид выслушал, затем попросил:

— Говорите при ней.

Мужчина помедлил.

— На основании первичного осмотра: предмет действительно имел старые повреждения, но основная трещина свежая. Здесь есть следы временной фиксации. Клей нанесен небрежно, вероятно, чтобы удержать форму до момента касания. При малейшем сдвиге ваза должна была распасться.

У Марии ослабли ноги. Она ухватилась за край стула.

— То есть кто-то хотел, чтобы я…

Она не договорила.

Рашид повернулся к Сергею.

— Записи?

— Через десять минут принесут. Но есть проблема. Камера у служебного лифта ночью давала сбои.

Валентина Павловна, стоявшая у двери, быстро сказала:

— Я говорила, что техника старая. Мы давно просим заменить оборудование.

Сергей бросил на нее взгляд, но промолчал.

Мария вдруг вспомнила.

— Ночью?