Горничная случайно разбила старинную вазу шейха, но его реакция оказалась совсем не такой, как ожидали окружающие

— переспросила она. — А вчера вечером в номер заходил кто-то из сервиса.

— Вы откуда знаете? — резко спросила Валентина Павловна.

Мария вздрогнула от ее тона.

— Я… я задержалась вчера после смены. У нас в прачечной сломалась сушилка, я помогала Лене раскладывать белье. Когда шла через служебный коридор, видела тележку у лифта. Не нашу. С серебряными краями. Обычно такие из ресторана.

— Время? — спросил Рашид.

— Около десяти. Может, десять пятнадцать. Я еще смотрела на телефон, потому что дочь звонила.

— Кто был у тележки?

Мария нахмурилась.

Память сопротивлялась. Вчера она была уставшая, думала только о том, что последняя маршрутка уйдет через двадцать минут, а дома мама не сможет сама подняться с кровати. В коридоре пахло кофе и полиролью. Кто-то говорил вполголоса. Тележка. Белая салфетка. Мужская рука с темными волосами. Женский голос.

— Я не видела лица. Только слышала, как кто-то сказал: «Поставь левее, там след не видно». Я подумала, про поднос или цветы.

В комнате стало тихо.

Валентина Павловна резко выдохнула:

— Это уже фантазии. Человек в стрессе может вспомнить что угодно.

Мария посмотрела на нее. Впервые за весь день прямо.

— Может, и может. Но я это слышала.

— Вы понимаете, что обвиняете персонал?

— Я никого не обвиняю.

— Именно обвиняете.

Рашид поднял руку, и Валентина Павловна замолчала.

— Госпожа Валентина, где вы были вчера в десять пятнадцать?

Ее губы стали тонкими.

— Дома. После девяти я уехала. Это можно проверить.

— Проверим.

Она чуть вскинула подбородок.

— Разумеется.

Мария почувствовала, как в комнате меняется воздух. Раньше все смотрели на нее как на виноватую. Теперь взгляды начали скользить по другим лицам.

Но легче не стало.

Потому что, если вазу действительно подстроили, значит, кто-то выбрал именно ее.

Не случайную сотрудницу. Не любую горничную.

Ее.

К вечеру Марию отпустили домой, но не уволили. Сергей сухо сказал, что она обязана быть на связи и завтра явиться к десяти для объяснений. Валентина Павловна вручила ей копию служебной записки, где было написано: «В связи с инцидентом временно отстранена от обслуживания VIP-зон до выяснения обстоятельств». Слова расплывались перед глазами.

Она вышла через служебный вход, когда уже темнело.

Двор за зданием пах мокрым асфальтом и мусорными баками. У ворот курили двое поваров, но при виде Марии замолчали. Она прошла мимо, не поднимая глаз.

На остановке было холодно. Она забыла шарф в шкафчике. Ветер пробирался под воротник, и порезанный палец ныл под пластырем. Телефон в сумке вибрировал снова и снова.

Аня.

Мария ответила только с четвертого звонка.

— Мам? Ты где?