Хирург купил у пожилой женщины банку варенья на трассе, но дома понял, что это была не обычная покупка

К ночи температура начала спадать. Женщина открыла глаза и слабо спросила:

— Кто вы? Как вы попали в квартиру?

Потом заметила сына, уснувшего в кресле, и попыталась подняться.

— Тимоша… его надо в кровать. Он ел? Сколько я так лежу?

Матвей мягко уложил ее обратно.

— Ваш сын замечательный. Он помог мне найти все для каши, а от кровати отказался. Сказал, что будет охранять маму. Меня зовут Матвей, я врач. Но пришел я не по вызову, а из-за одной вещи.

Он достал брошь. Ева увидела ее — и лицо ее изменилось. В слабых глазах вспыхнуло что-то болезненное, почти испуганное.

— На свадьбе одна женщина назвала вас своей дочерью, — сказал Матвей. — Она говорила, что вы пропали. Но, честно говоря, не показалась мне человеком, который действительно ищет ребенка. Может быть, вы расскажете, что случилось?

Ева не стала сдерживать слезы. Болезнь отнимала силы, но воспоминания, поднявшиеся вместе с этой брошью, ранили сильнее жара.

— Какая она мне мать? Я своих родителей не помню. В приюте говорили, что меня нашли у дверей, в корзине. А на самом дне лежала эта брошь.

Она замолчала, собираясь с силами. Потом рассказала, как ее, а позже еще двух сирот, взяла приемная семья. Та самая женщина со свадьбы и ее муж. Сначала это выглядело как милосердие, но очень быстро стало понятно: дети нужны им ради выплат и бесплатных рабочих рук.

Приемный отец редко где-то подрабатывал, иногда возил на рынок овощи и зелень, выращенные на участке. Основная тяжесть ложилась на детей. Ева и двое приемных братьев, Глеб и Савелий, работали с утра до вечера. Несколько теплиц, большой огород, домашняя работа, уборка, готовка — все это считалось их обязанностью.

Приемные родители ходили вокруг с важным видом, контролировали, ругали и придумывали наказания. Еве доставалось особенно много: она должна была и на участке работать, и дом убирать, а когда подросла — готовить на всех. Лучше всего доставалось взрослым. Дети ели хлеб, картошку, иногда кашу. В школе бесплатный обед казался им настоящим праздником.

Спасением для Евы стала первая влюбленность. В их поселке однажды появился Марк — парень старше ее, с гитарой, темными волосами, собранными в хвост, в потертой куртке и с манерой держаться так свободно, будто ему не нужны ни дом, ни правила, ни разрешение жить.

Ева впервые увидела его возле места, где вечерами собиралась молодежь. Он пел под гитару, и голос его звучал для нее как дверь в другой мир. Между ними быстро вспыхнуло чувство. Марк уезжал, но оставил адрес съемной квартиры в городе и уговаривал ее сбежать сразу.

Ева не могла. Оставалось сдать последние школьные экзамены и получить документы об окончании. Она пообещала приехать после выпускного. Все дни до этого ей казались бесконечными.

Как только документы оказались на руках, она собрала самое необходимое, взяла единственную драгоценность — брошь — и ушла. Денег хватало только на часть дороги, поэтому добираться пришлось с пересадками. Именно тогда она оказалась у той доброй старушки возле дороги, которая приютила ее, накормила и дала сил продолжать путь.

— Я подарила ей брошь, потому что больше у меня ничего не было, — тихо сказала Ева. — Она помогла мне тогда, когда я была совсем одна.

Девушка устала и замолчала. Матвей поднес ей воду, поправил подушку. Он подумал, что она уснула, но через несколько минут Ева снова заговорила….