Хирург купил у пожилой женщины банку варенья на трассе, но дома понял, что это была не обычная покупка

— Дорогие мои, мне теперь грузовик нужен, чтобы все это увезти. У меня хорошая зарплата, я правда могу купить еду в городе.

Но отказываться было неловко. Люди хотели подарить ему частичку дома, и он понимал это. Ему самому не хотелось уезжать, но в больнице уже ждали пациенты, а впереди было еще одно важное дело — найти старушку и понять, откуда взялась брошь.

Она стояла почти на том же месте, словно все эти дни не уходила от дороги. Те же банки на перевернутом ящике, та же палка в руке, тот же усталый взгляд вдаль. Матвей остановился, вышел и направился к ней.

Старушка узнала его и просияла.

— Батюшки, милый, а я уж не думала снова тебя увидеть. Варенье-то понравилось?

Потом, понизив голос, добавила с доверительной радостью:

— Деньги твои я наутро в поселковый центр отвезла, на счет положила. Такую сумму дома держать побоялась.

Матвей улыбнулся.

— Варенье замечательное. Только, кажется, я за него слишком мало заплатил.

Он достал брошь и протянул старушке.

— Мы открыли банку, а там вот это. Подскажите, откуда у вас такая вещь? Она явно дорогая.

Старушка прищурилась, взяла украшение дрожащими пальцами и долго водила большим пальцем по золотому хвосту птицы. В ее лице сначала было непонимание, потом смущение, потом досада на саму себя. Наконец она всплеснула руками.

— Ох я старая растяпа! Это ж я ее от своего пьянчуги спрятала. Девочка одна мне подарила, жиличка моя. Спрятала в банку, чтобы сын не вытащил и не обменял на выпивку, а потом вареньем залила и забыла. Видишь, спрятать могу, а вспомнить — уже не всегда.

Она вернула брошь Матвею.

— Забери, сынок. Может, найдешь хозяйку. У меня ей делать нечего, только беду накличет, если мой непутевый увидит.

Матвей усадил старушку в машину, дал ей горячего чая из термоса, который заботливо собрала мать, и достал пироги с капустой. Женщина ела медленно, маленькими кусочками, будто боялась быстро закончить удовольствие. Половину пирожка она аккуратно завернула в пакет и спрятала в карман.

Потом немного помолчала и начала рассказывать.

Несколько лет назад она, как обычно, стояла возле дороги со своими банками. Из проезжавшей машины вышла совсем молодая девушка — лет семнадцати, может, восемнадцати. Бледная, испуганная, с потерянным взглядом. Когда машина уехала, девушка подошла и спросила, как добраться до города.

В тот день транспорта уже не было. Старушка пожалела ее и предложила переночевать у себя. Сын тогда в очередной раз оказался далеко и надолго, дома было тихо, и пожилая женщина решила, что бедной девчонке можно помочь хотя бы крышей над головой и горячей едой.

Так Ева, именно так звали девушку, осталась у нее почти на неделю. Она была неразговорчивой, но однажды, расплакавшись, призналась, что сбежала из дома, где ей жилось тяжело. Подробностей рассказала мало. Зато по хозяйству помогала старательно: носила воду, убирала, перебирала заготовки, чинила старые вещи.

Когда пришло время уезжать, старушка собрала ей немного еды и дала денег, сколько смогла. Ева, растроганная, сняла с одежды брошь и протянула хозяйке…