Иллюзия хозяйки: как попытка свекрови захватить мою территорию обернулась для ее сына потерей прописки
— Это комплимент. Это факт.
Она засмеялась. Тихо. Но по-настоящему. И он смотрел на нее с тем выражением, которое она видела только однажды. Когда инвесторы встали из-за стола после ее китайской фразы. Только теперь это было не про деловой успех. Это было про нее.
— Поедем? — спросил он.
— Поедем, — согласилась она.
И они пошли к выходу. Рядом. Не торопясь. Как люди, у которых впереди достаточно времени для всего остального.
Прошло два месяца после ее возвращения из Шанхая. Аня больше не работала в «Кристалле». С первой же недели после возвращения «Юань Бридж» предложил ей постоянную должность в центральном офисе. И она согласилась. Теперь у нее был собственный кабинет. Небольшой. С видом на внутренний двор. С полкой для словарей и ежедневником, в котором каждый день что-то менялось. Это была ее работа. Та, к которой она шла пять лет.
С Максимом они виделись часто. Не считая дни и не выстраивая расписания. Просто потому, что так получалось естественно. Он заезжал за ней после работы. Она иногда появлялась в его офисе с кофе и без предупреждения. И он никогда не смотрел на нее с удивлением. Только убирал бумаги чуть в сторону, давая ей место за столом.
Они спорили о переговорных стратегиях. О том, правильно ли он выстраивает коммуникацию с азиатскими партнерами. О разнице между тем, что человек говорит, и тем, что имеет в виду.
Андрей Викторович Дарин видел ее трижды. Один раз на деловом обеде, два раза в неформальной обстановке. При первой встрече смотрел внимательно и молчал больше, чем говорил. При второй задал ей три вопроса о шанхайском рынке. Точных, профессиональных. При третьей сказал Максиму в ее присутствии, не понижая голоса:
— Эта женщина думает быстрее тебя. Это хорошо.
Аня сделала вид, что не слышала. Максим сделал вид, что это его не касается. Оба врали.
В пятницу вечером, в начале декабря, Максим позвонил ей около шести.
— Ты свободна сегодня?
— Да.
— Приезжай в «Кристалл». Семьсот четырнадцатый.
Пауза.
— Зачем? — спросила она.
— Хочу показать тебе кое-что.
— Хорошо.
В его голосе не было ничего тревожного или торжественного. Обычный голос, обычная просьба. Но что-то в ней все равно екнуло. Она не стала разбираться, что именно.
Через час она поднялась на седьмой этаж и остановилась перед дверью с табличкой 714. Постучала. Три раза. Четко. Как когда-то в первый раз. Дверь открылась почти сразу. Максим был в рубашке, без галстука, без пиджака. Он отступил в сторону, пропуская ее.
Номер был тем же и не тем. Гостиная с панорамным окном, диван из темной кожи, письменный стол. Все на месте. Но на столе стояли два бокала и бутылка вина, а дверь на террасу была открыта.
— Ты заказал 714-й специально? — спросила Аня.
— Специально, — подтвердил он.
— Зачем?
