Инспектор грубо обошёлся с документами пенсионера, не подозревая, кто вскоре появится рядом

Небо было усыпано звёздами — крупными, яркими, почти живыми. Такие звёзды видны только там, где нет городского света и лишнего шума.

Виктор Павлович глубоко вздохнул. Рука сама потянулась к карману, где раньше лежало старое удостоверение. Теперь его не было. Но достоинство, которое оно когда-то подтверждало, осталось при нём.

Где-то далеко по трассе прошла машина. Звук её двигателя быстро растворился в ночи.

Мир продолжал жить. Ершов сидел под стражей. Вальков давал объяснения. Мартынов и его люди поднимали документы, записи, связи, жалобы. А здесь, в тишине загородного вечера, старый генерал просто смотрел на звёзды.

Он знал: завтра начнётся новый день. И, может быть, этот день окажется хоть немного чище прежнего.

Барон улёгся у его ног, положив голову на лапы. Виктор Павлович улыбнулся и посмотрел в глубину сада, где каждый куст, каждое дерево были посажены его руками.

Справедливость свершилась. Теперь он мог снова быть просто собой — человеком, который вырастил свой сад и сумел не дать сорнякам задушить его до конца.