Лида отдала старую куртку мужа бездомному, не подозревая, что в подкладке скрывается записка

Дарина ответила не сразу, на четвёртый гудок. Голос у неё был хриплый, сонный.

— Оксан, ты чего так рано?

— Мне нужна помощь, — сказала Оксана. — Прямо сейчас.

Сон из голоса подруги исчез.

— Что случилось?

Оксана рассказала всё. Сначала сбивчиво, перескакивая с куртки на документы, с Павла на записку, с записки на утренний уход Олега. Слова цеплялись друг за друга, путались, ей приходилось возвращаться назад и объяснять заново. Дарина не перебивала, только один раз резко уточнила:

— Подожди. Там прямо было написано «без жены»?

— Да. Именно так. Четверг. Одиннадцать тридцать. Паспорт Оксаны. Без жены.

На другом конце несколько секунд молчали. Потом Дарина заговорила уже совсем иначе — спокойно, жёстко, деловым тоном, который Оксана слышала у неё редко.

— Слушай внимательно. Ему не звони. Не пиши. Не спрашивай, где он. Одевайся и выходи. Я заеду.

— А если я ошибаюсь?

— Тогда мы просто проедемся и выпьем кофе.

— Он сказал, что едет на склад.

— Вот и проверим. Оксан, если всё правда, тебе надо увидеть это самой. Иначе он вечером вернётся, накрутит тебе слов, скажет, что ты всё придумала, а ты опять начнёшь сомневаться.

Оксана закрыла глаза. Дарина попала точно в то место, где было больнее всего. Она действительно могла усомниться. Могла позволить Олегу объяснить, перевести разговор, обидеться, обвинить её в подозрительности. Могла снова выбрать незнание, потому что знание ломает жизнь, а незнание оставляет хотя бы иллюзию дома.

— Где тебя ждать? — спросила она.

— У большого остановочного павильона. Буду примерно через сорок минут.

Оксана оделась быстро. Джинсы, свитер, осенняя куртка, шарф. Записку сложила вчетверо и сунула в карман. Туда же ключи и телефон. Перед выходом она на мгновение остановилась в прихожей. Квартира казалась такой же, как вчера: тапки у стены, чашка в мойке, куртка на вешалке, серый утренний свет. И всё же это уже была не та квартира. Как будто кто-то ночью тихо вынул из неё доверие.

На улице пахло мокрым асфальтом и холодным дымом. Дождь прекратился, но лужи стояли вдоль бордюров, и машины, проезжая, поднимали мутные брызги. У остановочного павильона толпились люди: сумки, зонты, стаканчики с кофе, лица, ещё не проснувшиеся до конца. Оксана встала у входа и стала ждать, не выпуская телефон из руки.

Дарина подъехала ровно тогда, когда обещала. Маленькая белая машина с помятой задней дверцей и старой наклейкой автошколы на стекле. Оксана села на переднее сиденье. В салоне пахло кофе и Дариными духами — яркими, цветочными, почти летними, совершенно не подходящими к серому утру.

— Теперь ещё раз, — сказала Дарина, не трогаясь. — Медленно. По порядку.

Оксана повторила. Уже спокойнее. Куртка. Павел. Записка. Папка. Исчезнувшие документы. Разговоры про продажу. Утренний уход.

Дарина слушала, постукивая ногтем по рулю.

— Он сказал, что едет через Романа?

— Да.

— Того самого Романа, который через день еле на ногах держится?

— Его.

— Ты правда веришь, что он нашёл Олегу приличную работу на складе?

Оксана покачала головой.

— Я уже не знаю, чему верить.

— Тогда будем смотреть.

Дарина выехала со стоянки. Они проехали два квартала, и Оксана вдруг схватила подругу за рукав.

— Вон он.

Олег стоял на остановке. Один. В хороших ботинках и серой куртке. Под мышкой он держал чёрную папку — ту самую, где обычно хранил свои бумаги, распечатки, какие-то счета и записи. Он смотрел на дорогу, ожидая транспорт, и совсем не походил на человека, который собирается таскать ящики. У него был вид человека, идущего на деловую встречу.

Дарина проехала мимо, не замедляясь, свернула за угол и остановилась.

— Подождём.

Пять минут тянулись почти невыносимо. Оксана сидела, вцепившись пальцами в ремень безопасности, и смотрела в боковое зеркало. Потом Олег сел в микроавтобус. Дарина включила поворотник и двинулась следом, держась на расстоянии.

Они ехали молча. Микроавтобус пересёк центр, свернул на боковую улицу и остановился возле небольшой площади. Олег вышел, перехватил папку удобнее и направился к двухэтажному зданию из жёлтого кирпича. На первом этаже виднелось кафе с пластиковыми стульями у входа, на втором — окна с жалюзи.

Над дверью висела табличка. Оксана прочитала её из машины и почувствовала, как внутри всё опустилось.

Нотариальные услуги. Сопровождение сделок.

Не склад. Не Роман. Не подработка. Олег приехал туда, где оформляют бумаги. И шёл он уверенно, без оглядки, словно дорогу знал заранее…