Мать выставила дочь из квартиры ради молодого жениха. Сюрприз, который ждал женщину при звонке три месяца спустя

Мать была абсолютно трезвая, собранная и до крайности злая.

— Собирай вещи, — ледяным тоном бросила она, стоя в дверях Светиной комнаты, скрестив руки на груди. — Месяц тебе даю на сборы. Найдешь нормальную работу и жилье — вали на все четыре стороны. Не найдешь — поедешь в Антоновку. Там разберешься. Но здесь ты больше не останешься.

— Мам… за что? Куда я пойду? — Света села на кровати, чувствуя, как комната начинает плыть перед глазами.

— Не мамкай! — резко рявкнула мать, и ее лицо исказилось гневом. — Я свою жизнь хочу пожить, понятно тебе?! Двадцать лет тебя на своем горбу тащила, во всем себе отказывала! Хватит! Сережа вон, намного моложе меня, а я ему рядом с тобой старой перечницей кажусь с взрослой дочерью на шее! Ты мне личную жизнь разрушаешь своим присутствием!

— Да он же тебя просто использует! Ему только квартира нужна! — в отчаянии выкрикнула Света, вскакивая на ноги.

— А ты нет? — мать криво усмехнулась, и в этой усмешке было столько яда, что Свете стало страшно. — Ты восемнадцать лет меня использовала, тянула деньги, еду, нервы. Иди уже. И чтоб до вечера твоих вещей здесь не было. Я передумала насчет месяца.

Света вылетела из квартиры, на ходу застегивая куртку и закидывая на плечо тяжелый рюкзак, куда успела побросать лишь самое необходимое. Она бежала, будто за ней гнались демоны.

Ступени. Бетонные пролеты. Облезлые перила. Она не видела ничего вокруг, кроме размытых разводов от собственных слез, застилающих глаза. И на первом этаже со всего размаху врезалась в кого-то высокого и крепкого. Незнакомец ахнул от неожиданности, тяжелая бумажная сумка с продуктами выскользнула из его рук и грохнулась на грязный кафельный пол. Во все стороны с гулким стуком покатились крупные красные яблоки.

— Твою ж налево… — начал парень, потирая ушибленное плечо, и вдруг осекся. — Света?

Она испуганно подняла голову, смахивая слезы тыльной стороной ладони. Рома. Ее бывший одноклассник. Один из тех счастливчиков, у которых в жизни всегда все в идеальном порядке. Учился блестяще, не вылезал из спортзала, всегда был окружен вниманием самых красивых девушек школы. Для нее, тихой троечницы с вечными проблемами, он был существом совершенно с другой планеты.

— Извини, я случайно, — буркнула она, пряча лицо, и рванула к тяжелой металлической двери подъезда.

— Эй, подожди, постой! — он в несколько прыжков догнал ее уже на улице, мягко перегородив дорогу, и машинально сунул ей в руки чудом уцелевший пакет с яблоками. — Ты чего ревешь так горько? Экзамены завалила? Списки же вчера вывесили.

— Сдала, — с вызовом выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Поступила. В институт. На медицинский, как и хотела.

Она сама не знала, какая сила заставила ее так нагло соврать. Рома же прекрасно видел в школе ее вымученные оценки, видел, как она часами корпела над учебниками химии и биологии без особого толку. Но признаться сейчас в своем полном провале — значит окончательно расписаться в том, что она никто. Пустое место. Пусть лучше этот успешный красавчик думает, что она тоже чего-то стоит.

— О, круто! Поздравляю! — искренне обрадовался Рома, и его лицо озарилось широкой улыбкой. — Я тоже поступил, на юридический, на бюджет прошел. Слушай, такое дело надо отметить! Давай ко мне? У меня дома никого нет, мать в ночную смену ушла, закажем пиццу.

— Не могу, — она нервно отшатнулась, словно от удара, сунула ему обратно пакет и процедила сквозь зубы: — Отвали, мне некогда.

Рома удивленно нахмурился, в его взгляде мелькнуло непонимание, но спорить он не стал. Только пожал широкими плечами, развернулся и медленно пошел обратно в темный подъезд — собирать рассыпанные по грязному полу продукты.

Света побрела по аллее в сторону городского парка…