Медовый месяц превратился для меня в испытание, когда один звонок раскрыл опасную правду

— Любую правдоподобную рабочую причину. Переговоры, юристы, документы. Главное — не нервничайте рядом с ним. Он не должен понять, что вы знаете.

Поздно вечером Марина вернулась домой. Роман встретил ее недовольным взглядом.

— Где ты была? Я звонил несколько раз.

— Прости. Переговоры затянулись, телефон был на беззвучном.

Он подошел ближе и всмотрелся в ее лицо.

— Ты странная. Что-то случилось?

— Просто устала. Долгий день.

Она отвернулась, чтобы не встретиться с ним глазами. Роман обнял ее за плечи. Марина едва удержалась, чтобы не отшатнуться.

— Я приготовил ужин, — сказал он мягче. — Иди переоденься.

Она кивнула и ушла в спальню.

Закрыв дверь, Марина села на край кровати и глубоко вдохнула. Завтра начнется то, что уже нельзя будет остановить.

Уснуть она смогла только под утро.

Роман уехал раньше обычного, сказав, что у него дела. Марина дождалась, пока за ним закроется дверь, быстро собралась и вызвала машину.

Морозов ждал ее у здания следственного отдела.

— Готовы? — спросил он.

— Нет, — честно ответила Марина. — Но другого выхода нет.

Они прошли через охрану, поднялись на третий этаж. Морозов постучал в дверь кабинета.

— Войдите, — раздалось изнутри.

Следователь Михаил Власов оказался мужчиной лет пятидесяти: седина на висках, внимательные глаза, сухая собранность в каждом движении. Он посмотрел на Морозова, затем на Марину.

— Это та самая история?

— Да, — сказал Морозов. — Марина Аркадьевна Кравцова. Ее заявление и материалы.

— Садитесь. Рассказывайте с начала.

Марина начала с телефонного звонка из регистрационного отдела. Рассказала о скрытом браке, о Вере Луниной, о том, что след женщины исчез из документов. Она говорила сбивчиво, иногда путалась, возвращалась назад, уточняла даты. Власов слушал молча, лишь изредка задавал короткие вопросы.

Морозов положил папку на стол….