Молодой богач попросил бедную кондитершу сыграть роль его невесты, не зная, чем обернётся её появление

Пётр Сергеевич одобрительно хмыкнул, а по залу прокатилась волна восхищения. Срез выглядел идеально, с чёткими линиями ягодной прослойки.

Далее работа пошла на автомате. Василина резала чётко и быстро. Официанты бойко подхватывали тарелки, разнося их по длинному столу.

Девушка внимательно всматривалась в каждый новый разрез, надеясь почувствовать кончиком ножа твёрдость металла или увидеть блеск медальона раньше, чем кусок окажется на блюдце. Она рассчитывала, что сможет перехватить предмет сама, пока торт ещё под её руками.

Но кусок шёл за куском, ярус за ярусом, а украшения не было. Когда на подставке осталась лишь малая часть торта, Василина почувствовала, как внутри всё похолодело. Нож в последний раз коснулся основания — пусто.

Это означало только одно: медальон уже в зале. Он лежал в одной из тех тарелок, что сейчас стояли перед гостями. Она его упустила.

Кондитер замерла с ножом в руке, ощущая лёгкое головокружение и то, как от лица отливает кровь. План по тихому возвращению медальона провалился. Василина стояла неподвижно, боясь даже вздохнуть, и взглядом провожала последние порции, которые официанты расставляли перед именинником и его супругой.

Тишина в зале казалась ей предвестником бури. И буря не заставила себя ждать.

Анжела, едва коснувшись ложечкой своего десерта, вдруг резко отпрянула и брезгливо вытянула что-то из тёмного крема. Её лицо исказилось от ярости. Она вскочила с места, высоко подняв руку, в которой тускло блеснуло золото.

— Это что такое? — раздался её голос. — В торте! Кусок металла!

Десятки пар глаз устремились на Василину. Она чувствовала себя так, будто оказалась под прицелом прожекторов. Анжела, не упуская случая, ткнула пальцем в сторону девушки…