Молодой богач попросил бедную кондитершу сыграть роль его невесты, не зная, чем обернётся её появление

Но юбиляр смотрел на жену тяжёлым скептическим взглядом.

— Покинь мой дом, Анжела. Незамедлительно. Охрана проконтролирует, чтобы ты не прихватила лишнего, и проводит тебя до ворот, — ровно ответил он. — Что касается вас, Яков Григорьевич, то с завтрашнего дня мои интересы будут представлять совсем другие люди. Те, кто ещё не забыл, что такое профессиональная этика и честность.

— Подавись своей правдой! — выкрикнула Анжела, яростно сверкая глазами. — Думаешь, выставишь меня за дверь — и всё? Мы встретимся в суде. Я отсужу у тебя, старый упрямец, половину состояния, и ты ещё пожалеешь!

Разозлённая красавица с силой швырнула подвернувшийся под руку бокал об пол и почти бегом вышла из зала. Юрист, сутулясь и избегая взглядов гостей, поспешил следом.

Пётр Сергеевич лишь коротко и сухо усмехнулся в ответ на истерику капризной жены. На его лице читалось: этот человек был слишком опытным, чтобы его напугали угрозы молодой женщины.

Гости в шоке переглядывались, обсуждая увиденное. Пожилой богач взял со скатерти медальон и посмотрел на него.

Пётр Сергеевич задумчиво вертел украшение в руках. Гладкий металл, потемневший от времени, хранил на себе гравировку в виде переплетённых стеблей вербены — старинная работа, которую не спутаешь с современным изделием.

С тихим щелчком крышка открылась. Мужчина замер. С маленькой фотографии на него смотрела женщина, чьи черты лица он узнал бы из тысячи. Юбиляр медленно поднял взгляд на Василину.

— Вербена, — прошептал он, едва заметно улыбнувшись. — Так вот чья ты дочь, Василина? Твоя мать была самым светлым человеком, которого я знал в своей юности. Мы не виделись вечность. Но её честность и доброе сердце я помню до сих пор. Вижу, ты унаследовала от неё не только этот медальон, но и характер.

Именинник тяжело поднялся с места, опираясь на край стола. Он обвёл взглядом притихших гостей…