Муж оставил жене ребёнка перед командировкой, но первые же слова мальчика заставили её взглянуть на ситуацию иначе
«Тётя Оксана, нам сказали принести на пятницу материалы для поделки. Картон, клей, ножницы. У вас есть?» Оксана посмотрела на него поверх ноутбука.
«Что за поделка?» «Макет. Любое здание или сооружение. Из картона».
Оксана на мгновение задумалась. «Архитектурный макет?» — уточнила она. «Ну да».
«Учительница показывала примеры. Кто делал домики, кто высокую башню». Оксана закрыла ноутбук.
Встала. Прошла к шкафу в кабинете и вытащила оттуда несколько листов плотного картона. У неё всегда был запас для рабочих моделей.
Скотч, линейку, макетный нож. «Садись», — сказала она, кивнув на стол. «Куда?» «Сюда. Будем делать нормально». Он сел, смотрел, как она раскладывает инструменты. «Что хочешь строить?» — спросила она.
Он подумал. «Можно вот то здание, которое вы реставрируете. Ну, которое на фотографиях было. С карнизом». Оксана посмотрела на него. «Это сложно. Для пятницы не успеем в деталях». «Тогда упрощённый. Просто форма. Мне нравится, что у него колонны». Оксана помолчала. Потом взяла линейку.
«Хорошо. Рисуй прямоугольник вот здесь, основание. Вот так держи карандаш. Не нажимай, просто веди». Они просидели за столом два часа. Он оказался аккуратным, линии выводил ровно, не торопился.
Когда у него не получался угол, переспрашивал, как правильно и переделывал. Ни разу не захотел схалтурить, обойтись приблизительно. Оксана это заметила и ничего не сказала.
Просто продолжала показывать. Она показывала, как надрезать картон, не прорезая насквозь, как клеить встык, как сделать колонны из свёрнутых трубочек картона и почему пропорции важнее декора. «Если форма неправильная, никакой декор не поможет», — сказала она, оценивая его работу. «Архитектура — это сначала математика, потом красота».
«Как в камнях», — сказал он. «Там тоже сначала структура кристалла, потом всё остальное». Оксана посмотрела на него с лёгким удивлением.
«Точно». В пятницу учительница поставила его макет на отдельную полку и показала классу как пример. Об этом он сообщил вечером, коротко, без хвостовства.
Просто факт. Она спросила, кто помогал, — добавил он. «И?» «Я сказал, что тётя Оксана — архитектор. Она сказала, что это объясняет». Оксана хмыкнула. «Спать иди».
Позвонил Максим. Поздно, почти в одиннадцать. В другом городе переговоры были в самом разгаре.
«Всё нормально, Оксан?» «Нормально». «Как ты там? Не надоел он тебе?» «Нет», — сказала она. И это было правдой, и это её по-прежнему слегка удивляло.
«Ну и хорошо. Слушай, я тут узнал насчёт интерната подробнее. Там можно сделать полный пансион. То есть он будет там жить, только на каникулы забирать. Хорошее место, серьёзно. Английский, спорт, педагоги все с дипломами».
«Угу», — сказала Оксана. «Я как вернусь, сразу займёмся оформлением. Тебе ведь тоже легче будет».
«Угу». «Ты устала? Голос какой-то». «Поздно уже. Работала. Отдыхай. Целую».
Он отключился. Оксана лежала в темноте и смотрела в потолок. За стеной было тихо.
Богдан давно спал. Или не спал, смотрел в свой телескоп в темноту. Луна сегодня была хорошая.
Она думала о том, что Максим за всё это время ни разу не назвал мальчика по имени. Только «огрызок» или «он». Она звала его Богданом уже с первого дня, и сейчас это казалось ей единственно возможным.
Английский, спорт, педагоги с дипломами. Она представила его там, аккуратного, прямого, с рюкзаком и коробкой камней. Стоит среди незнакомых детей, умеет быть незаметным.
Перевернулась на другой бок. Закрыла глаза. Заснула нескоро…
