Муж оставил жене ребёнка перед командировкой, но первые же слова мальчика заставили её взглянуть на ситуацию иначе
На следующей неделе она взяла его с собой на объект. Это получилось ненамеренно. Была суббота, школы нет.
Оставлять его дома одного она не хотела. Не потому, что боялась, что что-то случится, а просто не хотела. И это ощущение было само по себе новым.
Заказчик с объекта позвонил с уточнениями, которые проще было обсудить на месте. И Оксана решила ехать на один день, туда и обратно. Посмотрела на Богдана, который сидел с книгой и явно не знал, куда себя деть в выходной день без неё рядом.
«Собирайся, — сказала она. — Едем». Он поднял голову.
«Куда?» «На объект. Скучно будет, предупреждаю. Много разговоров про штукатурку и документацию».
«Я не буду мешать». «Знаю, поэтому и зову. Куртку надень».
Они ехали на скоростном поезде. Почти четыре часа в одну сторону. Богдан сидел у окна и смотрел.
Не в телефон, в окно. Иногда что-то спрашивал. Про деревни, про фабричные трубы, про замёрзшее поле, которое тянулось за стеклом.
Оксана отвечала коротко. Иногда разворачивалась посмотреть, что он увидел. На объекте, старинном особняке в центре другого города, огороженном строительными лесами, он держался рядом и не лез.
Оксана говорила с прорабом, с заказчиком, осматривала карниз с лестницы. Богдан стоял внизу, смотрел вверх и молчал. Когда они вышли перекусить в ближайшее кафе — выпить горячего чая и съесть бутерброды, — он сказал:
«Я понял, что вы имели в виду. Про детектива». «Да».
«Там, наверху, этот карниз. Видно, где старое, а где уже новое, вставленное. Они немного разные».
«Почти одинаковые, но если смотреть внимательно, видно».
Оксана посмотрела на него. «Правильно видишь», — сказала она.
«Именно поэтому я там и была. Убедиться, что тон совпадает. Пока не совпадает, будем корректировать».
«А вам важно, чтобы никто не заметил разницу?»
«Важно, чтобы здание жило целым. Не как пазл из кусков, а как единое, — сказала Оксана. Помолчала и добавила: — Шрам может остаться. Шрам — это история. Но он не должен кричать о себе».
Богдан обдумал это, потом сказал, что понял. «Как с моим аметистом?» «Похоже», — согласилась Оксана. На обратном пути он уснул прямо в кресле поезда, привалившись к окну, с атласом на коленях.
Оксана работала с планшетом. Несколько раз посмотрела на него. Он спал, как спят дети, полностью, без остатка, немного приоткрыв рот.
Атлас съехал на сиденье. Оксана подняла его и положила в рюкзак. Ничего особенного, просто чтобы не упал…
