Муж потребовал оплатить дорогие продукты для приезжающих родственников, но жена ответила совсем не так, как он ожидал

— Они у нас остановятся. Ты их своей руколой кормить будешь? Людей с дороги нужно нормально встретить.

Марина аккуратно поставила кружку. Звук фарфора о столешницу прозвучал удивительно громко.

— Нормально встретить, Богдан, — это сварить борщ и запечь курицу с картошкой, а покупать артишоки в трюфельном масле за счёт моего бюджета — это аттракцион невиданной щедрости, в котором я не участвую.

Лидия Степановна шумно втянула воздух, раздув ноздри, как цирковой пони перед прыжком через огненное кольцо.

— Мариночка, родственники прилетают раз в три года. Тарасику нужен белок. Он работает на износ. Сонечка вообще после диеты. Ей эти ваши тяжёлые углеводы нельзя.

— Я ради вас старалась. Полгорода объехала, чтобы на стол не стыдно было поставить, а ты копейки считаешь.

— Я считаю не копейки, Лидия Степановна. Я считаю свои деньги.

Марина придвинула чек обратно к пакетам.

— Во-первых, я этот табор в своей квартире вообще не жду. Мы ипотеку не для того брали, чтобы устраивать здесь перевалочную базу. Во-вторых, забирайте эти гастрономические изыски и идите лесом.

— Что? — хором воскликнули мать и сын.

Богдан резко проснулся. Сонная одурь слетела с него, как старая краска под пескоструем. Он побагровел, шагнул вперёд и замахал руками.

— Ты как с матерью разговариваешь? Они приедут к нам. Это мой брат.

— Твой брат, твоя икра, твои родственники, — Марина отрезала каждое слово, как кусок жёсткого стейка. — У нас двушка. Где ты их собрался класть? На потолке? Тарас, его вечно недовольная жена и двое детей, которые в прошлый раз разрисовали фломастерами кота. Я пас.

Богдан перевёл дух, пытаясь сменить тактику, и повернулся к Лидии Степановне.

— Мам, ну ты тоже. Ну какая банка икры за пять тысяч? Какое, блин, крабовое мясо? Мы же договаривались просто закупить продукты.

— Я плохая? — мгновенно включила сирену свекровь, прижимая руки к пышной груди. — Я хотела как лучше, чтобы перед невесткой не стыдно было, чтобы Тарас видел: брат в достатке живёт. Вы меня грызёте, как собаки цепные.

Марина усмехнулась, опираясь бедром о столешницу. Переход от обвинений к позиции невинной жертвы занял у свекрови ровно четыре секунды.

— Рекорд. Знаешь, Богдан… — Марина скрестила руки на груди, с интересом наблюдая за истерикой. — Когда моя мама приезжает к нам в гости, она везёт сумки с домашними соленьями, мясными рулетами и пирогами. И почему-то ни разу не выкатила мне чек на оплату банкета. А твоя мама приносит чужие хотелки и требует, чтобы я их оплатила. Завтра здесь не будет ни Тараса, ни его семьи, ни этого крабового филе…