Муж потребовал оплатить дорогие продукты для приезжающих родственников, но жена ответила совсем не так, как он ожидал

Богдан не произнёс ни слова. Он развернулся на месте с грацией робота, у которого села батарейка, и зашагал к двери. Он даже не посмотрел на мать. Лимит терпения, а главное, лимит наличности был полностью исчерпан.

— Вы куда? — истерично взвизгнула Лидия Степановна, поняв, что спонсор покидает здание. — Богдан, ты оставишь родного брата голодным?

— Родной брат — взрослый лоб, пусть сам свою еду оплачивает, — мрачно бросил через плечо Богдан, натягивая куртку в прихожей. — Ты мои деньги просадила на массаж, вот и ешь свой массаж.

Металлическая дверь хлопнула. Богдан с Мариной сбежали по ступенькам.

В машине Богдан долго молчал, вцепившись руками в руль. Марина включила печку, вытянула ноги и с комфортом прикрыла глаза.

— Закажем пиццу? Оплачу сама, — спокойно предложила она.

Богдан хмыкнул, и напряжение отпустило его. Он завёл мотор.

— Давай две.

Тем временем в квартире Лидии Степановны разворачивалась своя драма. Оставшись без финансовой поддержки младшего сына, свекровь суетливо заметалась по комнате.

— Вот же жлоб вырос, — причитала она, пряча телефон. — И жена у него змея. Ну ничего, Тарасик, сыночек. Я сейчас макарошки отварю, у меня там пачка где-то завалялась. Маслом польём, тоже вкусно.

Тарас, который с самого утра мечтал о куске нормального мяса и терпел этот дурдом только ради обещанного бесплатного банкета, медленно поднялся из-за стола. Громко заурчал его пустой желудок, требуя справедливости.

София молча начала натягивать на детей куртки.

— Макарошки я и дома поем, — мрачно сказал Тарас, доставая бумажник и пересчитывая наличность.

Ему было жаль денег, но оставаться в этом филиале голодного края он не собирался.

— Собирайся, Сонь, пошли в ресторан.

Лидия Степановна, услышав волшебное слово «ресторан», мгновенно сменила вектор движения. Макароны были уже забыты.

— Ресторан? Ой, как хорошо! — Она радостно засуетилась, на ходу впрыгивая в свои фиолетовые кроссовки и хватая с вешалки драповое пальто. — Там на углу открылась отличная хинкальная. У них там рулетики с баклажанами — пальчики оближешь. Я сейчас только шапку найду.

Она уже держалась за ручку двери, готовая возглавить процессию к еде.

Тарас остановился. Он посмотрел на мать. И тут природная наглость, свойственная их семейству, сработала против самой Лидии Степановны.

— А тебя никто не звал, — жёстко и буднично отрезал сын.

Лидия Степановна замерла, не донеся шапку до головы.

— Как это не звал? Я же мама. Я вас встретила.

— Ты нас встретила пустой скатертью и чеком от массажиста, — огрызнулся Тарас, выталкивая жену и детей на лестничную клетку. — Сиди дома, вари свои макароны. Мы сами поужинаем…