Муж провёл всю ночь у любовницы. Под утро он тихо вернулся домой, прокрался в спальню — и схватился за сердце….

Он был так не похож на Виктора. Ни напора, ни самоуверенности, ни привычки владеть пространством. Просто человек с книгой в руках и добрыми глазами за толстыми линзами.

— Я хотел спросить, — он неловко перехватил книгу. — Вы не согласились бы как-нибудь выпить кофе? Тут рядом открылась маленькая кофейня. Говорят, там хорошая выпечка. Я подумал… если вы свободны… может быть, составите компанию?

Елена посмотрела на него.

В его взгляде было столько робкой надежды и страха получить отказ, что у нее неожиданно потеплело на душе.

Еще полгода назад она, наверное, ответила бы привычно: занята, дела, муж, дом, некогда. Но теперь…

Теперь ее дома ждали мама, чайник, пирог, старая кухня и безопасный уют. И все же весна будто требовала открыть окно.

— Знаете, Андрей Михайлович, — сказала она, — я очень люблю хороший кофе.

— Правда? — его лицо просияло.

— Правда. Только давайте не «как-нибудь», а завтра. Сегодня я устала. А завтра пятница.

— Завтра, — быстро согласился он. — В семь? Я встречу вас после работы.

— Договорились.

Он улыбнулся открыто, почти по-мальчишески. И Елена вдруг заметила у него красивые морщинки возле глаз.

— Тогда до завтра, Елена Сергеевна.

— До завтра, Андрей.

Она вошла в подъезд, чувствуя, что улыбается.

Поднимаясь по лестнице, где пахло кошками и жареным луком, она думала о том, какая странная вещь жизнь. Она может разбить человека, лишить его привычных опор, заставить смотреть на обломки всего, что казалось важным. А потом, когда уже ничего не ждешь, вдруг протянуть чашку кофе и маленькую робкую надежду.

Елена открыла дверь своим ключом.

С кухни пахло маминым пирогом.

— Леночка, ты? — донесся голос Веры. — Мой руки, чайник закипает.

— Иду, мам.

Елена повесила пальто и посмотрела в зеркало.

Из стекла на нее смотрела женщина с усталыми, но живыми глазами.

Женщина, у которой больше не было красивой лжи.

Зато впереди была жизнь.

Своя.