Муж решил отменить развод, потому что семье снова понадобилась зарплата жены, но на кухне его ждал неожиданный ответ

Оксана даже бровью не повела. Громко названная «поддержка» больше напоминала плоскую подушечку, из которой давно высыпался весь наполнитель. Денис служил администратором в маленьком центре печати на городской окраине. Его жалованья едва хватило бы непритязательному студенту, но каждую редкую премию в пару тысяч он приносил с таким видом, словно лично спас семейный бюджет от катастрофы.

Работу жены он снисходительно называл перекладыванием бумаг. В действительности Оксана часами работала за компьютером со сложнейшими расчётами, закрывала кассовые разрывы на суммы с шестью и семью нулями, вытаскивала предприятие из долгов и выстраивала порядок погашения убытков. За умение находить выход там, где другие видели лишь безнадёжные цифры, ей платили очень хорошо.

Именно её доход обеспечивал супругам поездки, новую бытовую технику, ресторанные ужины и дорогие покупки. Из заработка Оксаны последние полгода вносились и платежи по ипотеке свекрови, хотя Галина Петровна была уверена, что необходимые средства даёт сын. Она создала для себя куда более приятную картину: Денис был могучим добытчиком, а невестка — ловкой нахлебницей, удобно устроившейся рядом с добрым и доверчивым мужчиной.

— Тебе чемодан принести? — спросила Оксана и поставила чашку на столик.

Ни слёз, ни мольбы, ни попытки остановить его не последовало. Денис на мгновение растерялся: в мыслях он уже видел жену у своих ног, слышал отчаянные обещания исправиться и готовился великодушно отвергнуть каждое из них. Вместо этого ему предложили более удобную тару для вещей.

— Уже рассчитываешь после развода тянуть из меня деньги? — выпалил он, приходя в себя. — Ничего не получится. Детей у нас нет, так что никаких выплат ты не получишь.

Оксана только медленно выдохнула. Денис тем временем заталкивал в спортивную сумку пену для бритья и массажёр для головы, сердито приминал одежду и ворчал себе под нос. Бублик перестал терзать шнурок и выразительно чихнул в сторону отъезжающего хозяина. Последнее слово в семейном споре, кажется, осталось за котом…