Муж считал мою квартиру достаточной причиной отдать своё жильё сестре, но вскоре пожалел о своей уверенности

Когда за ним закрылась дверь, я не стала ни метаться по комнатам, ни пить успокоительное. Просто взяла телефон и набрала мамин номер.

Любовь Степановна была человеком, которого трудно застать врасплох и почти невозможно разжалобить пустыми словами. Она владела частной стоматологической клиникой в центре города. Когда-то начинала с маленького кабинета на полуподвальном этаже, а теперь руководила большим коллективом и сама бралась за сложные случаи. В денежных вопросах у мамы не было ни тумана, ни лишних сантиментов: только точность, память и привычка видеть насквозь тех, кто пришёл за лёгкими деньгами.

Назара она до этого дня не любила, но и не воевала с ним. Считала его не самым удачным, но вроде бы безвредным дополнением к моей жизни. Теперь выяснялось, что безвредность просто долго притворялась.

— Дарина, у меня пациент через несколько минут, — сказала мама бодро. — Говори быстро.

— Мам, к тебе едет представление в одном лице. Главная роль у моего пока ещё мужа. Он попросит денег. Много.

— Интересно. И на что?

— На ремонт квартиры, которую он неделю назад подарил Мирославе. Думает, что ты войдёшь в положение ради семьи и будущего ребёнка.

На другом конце стало тихо. В эту паузу едва слышно звякнул какой-то инструмент.

— Подарил всю квартиру? — уточнила мама.

— Полностью.

— Значит, теперь из имущества у него чемодан и фикус?

— Примерно.

— Замечательно, — произнесла Любовь Степановна тем тоном, от которого у должников обычно холодели пальцы. — Не переживай. Встречу его как полагается…