Муж внезапно сорвался к матери ночью, но мой неожиданный визит в деревню открыл совсем другую правду

После морга я попросила сержанта отвезти меня в отделение. Мне нужно было видеть капитана, слышать хоть какие-то ответы, потому что молчание становилось невыносимым.

Романюк встретил меня в кабинете. На столе лежали папки, распечатки, фотографии. Он поднялся, предложил сесть.

— Как вы держитесь?

— Не знаю. Что вы выяснили?

Капитан не стал тянуть.

— Мы проверили историю о друге вашего мужа. Полное имя — Остап Денисович Нечай. Двадцать два года назад он действительно пропал. Учился с Данилой в техникуме, жил в общежитии. Вечером сказал соседям, что идёт к знакомому, и не вернулся. Дело осталось нераскрытым.

— И это связано с Данилой?

— Возможно. Незадолго до исчезновения Остап встречался с женщиной. С Оксаной Мироновной Ковалюк.

Я уставилась на капитана.

— С моей свекровью?

— Тогда она работала преподавателем при учебном заведении. Ей было сорок пять. Ему девятнадцать.

Это не укладывалось в голове. Строгая, сухая, почти холодная Оксана Мироновна — и роман с девятнадцатилетним парнем, другом её сына. Невозможно. Но за последние двое суток слово «невозможно» потеряло смысл.

— Вы уверены?

— Есть свидетели. Одна пожилая соседка вспомнила, что Остап приходил к ней домой, иногда оставался допоздна. В деревне об этом знали, но не говорили вслух. Оксана была уважаемой женщиной, преподавателем, вдовой. Скандал никому не был нужен.

Я молчала. Капитан продолжил:

— И ещё. Эксперты закончили предварительный осмотр того, что нашли в яме.

Я напряглась.

— Там было не одно тело, — сказал он. — Четыре. Одно свежее — вашего мужа. И три старых, почти полностью скелетированных. Судя по состоянию, они пролежали там много лет.

Мне стало трудно дышать.

— Четыре?

— Да. По предварительным данным, все трое — молодые мужчины, примерно от восемнадцати до двадцати пяти лет. Причина смерти у всех похожая: удар тяжёлым предметом по голове. Так же, как у Данилы.

Свекровь. Оксана Мироновна. Женщина, которая аккуратно белила дом, сушила травы, экономила на фруктах и никогда не повышала голос без причины. За её сараем лежали четыре тела. Одно из них — мой муж.

— Вы думаете, она убила их всех?

— Это основная версия. Но нам нужно дождаться её доставки, провести допрос, сверить показания с уликами.

— Зачем? — спросила я. — Зачем ей убивать собственного сына?

— Пока не знаем. Но есть одна деталь. Две недели назад Данила снял со своего счёта крупную сумму наличными.

Я подняла глаза.

— Я не знала.

— Деньги могли быть нужны для чего угодно: покупка, помощь кому-то, попытка решить проблему. Не исключён шантаж.

— Шантаж? Чем?

— Если кто-то знал о давних преступлениях Оксаны Мироновны и сообщил вашему мужу, ситуация могла развиваться по-разному.

Я снова вспомнила ночную дорогу. Машина Данилы на обочине. Второй человек в салоне. Жесты, наклон головы. Что, если это и был тот, кто знал? Что, если Данила снял деньги не для покупки, не для сюрприза, а чтобы заплатить за молчание?

Капитан словно понял, о чём я думаю.

— Того человека, которого вы видели в машине, нужно установить. Макаренко мог быть им, но пока он это отрицает.

— Орудие нашли?

— Пока ищем.

Я вернулась домой с сержантом. Дом встретил меня запахом остывшего кофе и пустотой. Я легла на кровать, но не спала. Перед глазами стояли четыре тела в земле за сараем, хотя я видела только руку. Остальное дорисовывал страх.

Через несколько часов снова позвонил Романюк.

— В сарае найден топор. На лезвии следы крови. Предварительный анализ показывает совпадение с вашим мужем. На рукоятке отпечатки Оксаны Мироновны и ещё одного человека. Мы проверяем.

— Значит, это она.

— Похоже. Но юридически мы дождёмся допроса.

— А старые тела?

— Предварительно одно — Остап Нечай. Два других тоже удалось связать с давними пропажами: Роман Гринько и Богдан Руденко. Оба учились в том же учебном заведении. Оба, по словам свидетелей, были каким-то образом связаны с Оксаной Мироновной.

Я слушала и думала, что живу внутри кошмара, у которого нет края. Двадцать с лишним лет за аккуратным деревенским домом лежали люди, и никто не знал. Никто, кроме той, кто каждое утро выходила кормить кур, полоть грядки, сушить травы и жить так, будто земля за сараем пуста…