Мы собирались подать на развод после 20 лет брака. Одно простое признание жены, заставившее меня порвать заявление

— вдруг спросила Даша.

— Да. Ты была беременна Борисом и говорила, что хочешь качать его на свежем воздухе.

— Ты собрал их неправильно с первого раза. Инструкция была на английском… или вроде того.

— На немецком. Ушло четыре часа, и я всё равно надел цепь задом наперёд.

Она улыбнулась — настоящей улыбкой, первой за несколько месяцев.

— Ты ругался на шестигранный ключ, — продолжила она. — Называл его такими словами, которых я раньше от тебя никогда не слышала.

— Тот ключ был настоящим порождением зла, — сказал я, и она рассмеялась.

Снова повисло молчание, но теперь оно ощущалось иначе — теплее.

— Я сидела здесь и думала, — произнесла Даша спустя время, — обо всём. О всех двадцати годах.

— И что?

— И я кое-что поняла. — Она сделала паузу и глубоко вздохнула. — Я не хочу этого.

Мое сердце забилось чаще.

— Чего не хочешь?

— Развода. Я не хочу развода.

Я уставился на неё.

— Даш…