На свадьбе жених прошептал мне жестокую правду, но мой ответ изменил всё

— Откуда я знаю? — перебила я и выпрямилась. — А вы как думали? Что я всерьез согласилась выйти за вашего сына по большой любви? Этот спектакль был нужен мне так же, как и вам. Только цели у нас были разные. Я хотела оказаться ближе, понять, как вы действуете, увидеть вашу схему изнутри. Вы не разочаровали. Все оказалось грубо, нагло и довольно примитивно.

Артем смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Значит, ты все это время притворялась?

— Ровно как и ты, — сказала я. — Просто я знала правила игры лучше. А теперь слушайте внимательно оба. Через несколько минут мой адвокат передаст первую часть материалов следствию. Там схемы вывода активов через ваши подставные компании.

Виктор Громов презрительно усмехнулся, но в глубине его глаз мелькнуло беспокойство.

— У тебя ничего нет. Пустые угрозы. Мы раздавим вас.

— Вы до сих пор не поняли, Виктор Сергеевич, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Раздавленными теперь рискуете оказаться вы. А мне пора переодеться. Это платье ужасно неудобное.

Из комнаты я вышла уже не в свадебном наряде, а в простом темно-синем платье, которое заранее оставила в гардеробной. Фата и белое платье остались лежать на полу среди цветов и бокалов.

У выхода меня ждал отец. Он молчал. Лицо у него было серым, глаза полны тревоги, растерянности и еще чего-то, чего я тогда не смогла прочитать.

Мы ехали сквозь вечерний город. Огни скользили по стеклам машины, отражались в зеркалах, исчезали за поворотами. Ни я, ни отец не смотрели на них по-настоящему. Молчание между нами становилось все тяжелее, будто заполняло салон до отказа.

Когда машина остановилась на светофоре, отец наконец заговорил:

— Лера… Что это было? Что происходит? То, что он сказал… о банкротстве. Это правда?