Начальник колонии каждый день вызывал новенькую заключенную в свой кабинет
С этого дня жизнь Марины перестала казаться беспросветной. В ней снова появился смысл. Никита — добрый, светлый, доверчивый мальчик — стал для нее не просто пациентом. Она дала себе слово сделать все возможное и невозможное, чтобы он жил.
И еще был Андрей.
Без его поддержки она бы не справилась. Он был рядом — спокойный, внимательный, надежный. Делал все ради спасения Никиты и, как Марине начинало казаться, ради нее тоже. Иногда она ловила на себе его взгляд и вспоминала институт. Он смотрел так же, как тогда, когда робко признавался ей в любви. И Марина все чаще ловила себя на мысли, что хочет, чтобы это было правдой.
Прошло четыре месяца.
Тот субботний день Марина запомнила навсегда. Заключенные собирались идти на завтрак, когда дверь камеры внезапно открылась, и надзирательница громко произнесла:
— Осужденная Лебедева, на выход с вещами!
Марина не сразу поняла смысл последних слов. Зато Валентина поняла мгновенно.
— Маринка! — радостно закричала она. — Тебя выпускают! На свободу!
— Да что ты, Валь… С чего ты взяла?
— Я точно знаю! Поверь мне!
Женщины радостно зашумели, кто-то захлопал в ладоши, кто-то бросился обнимать Марину.
Когда она снова оказалась у двери кабинета начальника колонии, сердце тревожно сжалось. Но на этот раз все было иначе: без толчков, без грубости, без угроз.
— Марина Андреевна! Дорогая Марина Андреевна! — торжественно произнес Карпов, поднимаясь ей навстречу.
«Дорогая?» — Марина даже не сразу поверила, что это слово произнес именно он.
Но следующее его заявление потрясло ее еще сильнее…
