Начальник колонии каждый день вызывал новенькую заключенную в свой кабинет

— Никита. Карта у меня. Карпов оставил.

Когда Марину вернули в прежнюю камеру, сокамерницы встретили ее так, будто она вернулась с того света.

— Господи, живая! — первой вскрикнула Валентина и бросилась к ней. За ней подбежали остальные.

— Мы уже думали, тебя больше не увидим, — говорила Валентина, не в силах успокоиться. — Потом узнали, что тебя сунули к рецидивисткам, так у нас тут у всех сердце оборвалось. Хорошо, что выжила.

— Спасибо вам, девочки, — искренне сказала Марина.

Она села на койку и сразу раскрыла медицинскую карту.

Чем дольше она читала, тем сильнее холодело внутри.

«Господи, у кого лечили этого ребенка? Его давно нужно было оперировать. Совсем давно. Тогда все могло быть иначе. Время упущено. Сердце увеличилось, начало давить на соседние органы. Проблемы наслоились одна на другую. Одной операцией тут уже не обойтись. Но я буду оперировать. Буду».

Она закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула.

«Я справлюсь. Возьму себя в руки. Они не будут дрожать. Просто не надо думать о страхе».

Карпов, как и обещал, добился разрешения, чтобы осужденная Лебедева провела операцию в настоящей больнице — с хорошим оборудованием, полноценной операционной и надежной командой медиков. Перед операцией Марина заставила себя отбросить все: колонию, предательство Олега, угрозы, боль, унижение. Осталось только одно — сердце мальчика. Оно должно было биться.

И у нее получилось.

Первая операция прошла успешно…