Начальник колонии каждый день вызывал новенькую заключенную в свой кабинет

— Куда вы ее на ночь глядя ведете? — громко возмутилась Валентина, сразу поняв, что такие вызовы добром не заканчиваются.

— Закрой рот, Жарова. Не твое дело, — отрезала надзирательница. — А ты, Лебедева, шевелись.

— Маринка, держись! Что бы там ни было, держись! Мы тебя ждать будем! — закричали вслед сокамерницы.

Марина содрогнулась. В груди поднялось плохое предчувствие.

— Лебедева, я ведь предупреждала, — тихо сказала надзирательница, ведя ее по коридору. — Одного не понимаю: зачем вы сами себя под удар ставите?

Они остановились у одной из дверей. Женщина тяжело вздохнула.

— Эту ночь проведете здесь.

Дверь захлопнулась за спиной Марины с глухим металлическим грохотом.

Она огляделась и едва не пошатнулась. Перед ней тянулись ряды верхних и нижних коек, словно бесконечная железная стена. Десятки глаз смотрели на нее. Одни — с насмешкой, другие — с любопытством, третьи — с откровенной ненавистью.

Марина старалась сохранять спокойствие, но внутри все сжималось. Она поняла: это и есть наказание, которым ее пугали. Она осторожно села на край свободной койки…