Не делайте этого, если ваши дети не звонят вам

В читальном зале уже сидели несколько человек: четыре женщины и пожилой мужчина с аккуратно сложенной газетой на коленях. Я поздоровалась и устроилась на свободном стуле ближе к краю, чтобы никому не мешать. Библиотекарь представила меня, и все кивнули так просто и доброжелательно, что напряжение немного отпустило.

Сначала я только слушала. Люди говорили о героях книги, спорили о поступках, вспоминали похожие случаи из жизни, но без тяжёлого нытья. В их словах было участие, а не жалоба. Потом библиотекарь посмотрела на меня:

— Оксана Мироновна, а вам как показалось?

Я растерялась, но всё же сказала. Голос вначале был тихим, почти чужим. Я боялась, что мысль прозвучит глупо, поэтому говорила медленно, выбирая каждое слово. На середине фразы мне захотелось замолчать, но никто не перебивал, никто не смотрел нетерпеливо на часы, и я договорила до конца. Марина Григорьевна, женщина в тёмно-синем платке, внимательно выслушала и сказала:

— Верно вы заметили. Я об этом даже не подумала.

После встречи мы пили чай с печеньем. Меня спросили, какие книги я люблю, и я вдруг вспомнила названия, которые много лет произносила только про себя. Никто не торопил меня, не перебивал, не смотрел через плечо к выходу. Когда я шла домой, в груди горела маленькая, осторожная искра…