НИЩАЯ СЕМЬЯ ИЗ СССР СБЕЖАЛА В ГЕРМАНИЮ. Через 10 Лет Соседи Не Поверили Своим Глазам
Дома ситуация была не лучше. Лидия Андреевна, мать Оксаны, узнав о планах дочери, приехала из своей однокомнатной квартиры на другом конце города и устроила сцену, которую слышала вся коммуналка.
Ей было 63 года, и она пережила тяжёлые военные годы, потеряв тогда отца и старшего брата. Работала всю жизнь на кондитерской фабрике и искренне верила, что родная страна, при всех её недостатках, — единственное место, где её дочь и внуки будут в безопасности. Она кричала:
«Ты увозишь моих внуков к чужим людям! Ты предаёшь память нашей семьи!» Оксана пыталась объяснить, что это другие люди, другое время, другая страна. Но для Лидии Андреевны разницы не существовало. Чужак — значит враг.
Эта формула была впечатана в её сознание голодом военных лет, и никакие аргументы не могли её оттуда выбить. После скандала Лидия Андреевна перестала разговаривать с дочерью. Целый месяц не звонила, не приходила.
Оксана звонила ей каждый вечер. Трубку не брали. Это было мучительно, и Богдан видел, как жена разрывается между матерью и решением уехать.
Однажды ночью, когда мальчики уже спали, Оксана сказала ему: «Может, не надо, Богдан? Может, проживём как-нибудь?» Богдан посмотрел на неё и тихо ответил: «Оксана, ты сегодня стояла в очереди за молоком два часа. Молока не хватило. Максим ходит в школу в ботинках, которые ему малы. Ромка ест хлеб с солью. Я не знаю, когда мне заплатят зарплату. Как — как-нибудь?» Оксана отвернулась к стене и промолчала.
Но она не сказала: «Нет», и Богдан понял, что она с ним. Деньги были ещё одной проблемой. На дорогу нужна была сумма, которой у семьи не было.
Богдан продал всё, что имело хоть какую-то ценность. Телевизор, старый чёрно-белый, ушёл за 30 денежных единиц. Книги, собрания классиков, энциклопедия — за 20 денежных единиц.
Зимнее пальто Оксаны, почти новое, которое она берегла для особых случаев, — за 40 денежных единиц. Фотоаппарат, который Богдан купил ещё студентом, — за 25 денежных единиц. Каждая проданная вещь была как отрезанный кусок прежней жизни.
С каждой продажей комната становилась пустее, и стены, казалось, подступали ближе. Максим переживал тяжелее всех. Ему было 13.
Он учился в седьмом классе. У него были друзья — Данило Савченко и Тарас Бондаренко, с которыми они после школы гоняли мяч во дворе и мечтали о будущем. Ему нравилась Дарина Кравченко из параллельного класса, девочка с русой косой и веснушками. При виде её он забывал родной язык, а уж язык страны предков и подавно не собирался учить.
Когда отец сказал ему, что они уезжают, Максим впервые в жизни повысил на него голос. Он сказал: «Я не поеду. Это моя страна, мой город, мои друзья. Какая чужая страна? Я не хочу». Богдан выслушал, потом сел рядом с сыном и рассказал ему то, чего никогда раньше не рассказывал — про бабушку Софию, про товарные вагоны, про далёкий степной край, про то, как его мать всю жизнь скрывала, кто она на самом деле, и про то, что здесь, в этой стране, у них нет будущего. Максим слушал молча, потом ушел в свой угол за шкафом и долго лежал лицом к стене.
Утром он не сказал ни слова. Но за завтраком, когда Ромка спросил: «А там есть мороженое?», Максим ответил: «Наверное, есть». И Богдан понял, что старший сын принял решение…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
