Новая медсестра вызывала у коллег насмешки, но поступок раненого солдата заставил всех замолчать

— Хорошо. Вдох. Медленно. Ещё раз.

Савин замер на секунду.

Потом посмотрел на Орлова.

Орлов ничего не сказал. Только коротко кивнул: продолжать.

Алёна не мешала врачам. Не забирала на себя чужую работу. Но она удерживала раненого в сознании, пока Орлов осматривал его, Белов следил за показателями, а санитар готовил перенос.

— Савин, — спокойно сказала она, не отрывая взгляда от пациента, — воду пока нельзя, если врач не разрешил. Но смочите салфетку. У него пересохли губы.

Савин сразу выполнил.

Без насмешек. Без замечаний.

— Белов, датчик соскальзывает.

— Вижу, — отозвался тот.

— Орлов, вторая упаковка справа.

Хирург протянул руку — и действительно нашёл именно то, что ему было нужно.

Никто ничего не сказал вслух. Но все заметили: Алёна подготовила пространство заранее так, словно уже знала, как будет развиваться работа.

Второго раненого доставили почти следом. С ним было легче физически, но тяжелее в другом смысле. Он молчал. Не отвечал на вопросы, не смотрел на врачей, только сжимал в кулаке небольшой потрёпанный знак с формы.

Белов попытался заговорить мягко, но парень никак не отреагировал.

Алёна подошла не сразу. Сначала помогла с перевязочным материалом, записала данные, убрала использованное, принесла чистую простыню. Потом остановилась рядом.

— Можно?