Новая медсестра вызывала у коллег насмешки, но поступок раненого солдата заставил всех замолчать

— Гляньте, наша новенькая опять всё разложила, будто проверку ждём, — усмехнулся хирург Орлов, входя в ординаторскую с планшетом под мышкой. — Салфетки в одну сторону, бинты в другую, перчатки по размерам. У нас отделение, а не витрина с медицинскими товарами.

У стола сидел терапевт Савин. Он держал пластиковый стакан с кофе, который давно успел остыть, и смотрел в одну точку перед собой. Услышав Орлова, провёл ладонью по лицу и лениво повернул голову к открытой двери.

— Слишком уж она тихая, — сказал он. — У нас тут иногда мало быть аккуратной. Здесь голос тоже нужен.

Кардиолог Белов, стоявший у окна, не сразу отозвался. Он посмотрел в коридор, потом пожал плечами.

— Может, человек пока присматривается. Всего третий день.

— Трёх дней достаточно, чтобы понять, выдержит или нет, — возразил Савин. — Ночью привезут сразу нескольких тяжёлых, и что она будет делать? Так же молча стоять?

— Она не стоит, — спокойно заметил Белов. — Она работает.

Орлов коротко хмыкнул.

— Работает, не спорю. Только слишком размеренно. Да, аккуратно. Но здесь одной аккуратности мало. Иногда нужно успеть раньше, чем успеешь подумать.

Дверь в этот момент открылась.

Алёна вошла с лотком перевязочных материалов в руках. По тому, как на секунду замерли её пальцы у края стола, стало ясно: последние слова она услышала. Но лицо осталось прежним — ни обиды, ни растерянности, ни желания немедленно доказать, что они неправы. Она подошла к свободному месту и поставила лоток осторожно, словно внутри лежали не бинты и упаковки перчаток, а что-то хрупкое.

— Смотрите не перепутайте стерильное с обычным, — сказал Орлов громче, уже с той снисходительной улыбкой, которую часто выдают за шутку. — У нас ошибки быстро превращаются в чужую беду.

— Я проверила маркировку, — ровно ответила Алёна.

Голос у неё был тихий. Не виноватый и не вызывающий — просто спокойный.

— Проверила, значит, — протянул Савин. — А если ночью разом привезут пятерых? Тоже будете каждую упаковку так внимательно изучать?

Алёна повернула к нему голову.

В её взгляде не было злости. И страха тоже не было. Он был тяжёлым, почти неподвижным — таким смотрят люди, которые слишком хорошо знают цену спешке и не считают нужным спорить с теми, кто пока только усмехается.

— Ночью работа идёт иначе, — сказала она. — Но порядок нужен и ночью…