Одноклассники считали её неудачницей, пока один момент не показал, кем она стала на самом деле.

Она поднялась. Стул тихо скользнул по полу.

— Торт вам сейчас вынесут. Пробуйте, если захотите. Для меня эта встреча окончена. Всего доброго. Семён Артёмович, ко мне в кабинет, будем разбираться с проблемой.

Надежда ушла, не ускоряя шаг. Никто не окликнул её. Когда двери за ней закрылись, за столом ещё долго было слышно только приглушённое движение официантов и далёкий шум зала.

Десерт действительно вынесли — высокий, аккуратный, с тонким кремовым узором. Его поставили в центр стола, но нож так и остался рядом нетронутым.

— Вот это номер, — наконец произнёс Тарас уже не таким громким голосом. — У неё ресторан, производство, дом в закрытом посёлке?

— И муж, к которому мой Вадим пытался подойти через знакомых, — глухо сказала Лариса. — Там уровень такой, что нам даже рядом не постоять.

— Может, позовём её обратно? — Тарас попытался вернуть прежний тон. — Чай, торт, поговорим по-человечески.

— По-человечески надо было раньше, — сказал Андрей.

— А ты у нас святой? — резко повернулся к нему Мирон. — Мы плохие, а ты весь благородный, да? В белом халате вместо белого пальто? Не надо тут морали читать.

Андрей не ответил. На его лице было выражение человека, который смотрит не на других, а внутрь себя, туда, где слишком поздно становится стыдно.

Вечер быстро распался. Кто-то начал искать сумку, кто-то сделал вид, что получил срочное сообщение. Слова прощания звучали неровно. Торт остался почти нетронутым.

Надежда тем временем сидела в кабинете и просматривала бумаги по технической службе. Цифры, акты, подписи помогали собраться лучше, чем воспоминания. Когда в дверь постучали, она решила, что вернулся Семён Артёмович.

— Да?

Дверь приоткрылась.

— Надя, это я. Андрей. Можно?

Она помолчала секунду.

— Заходи.

Он вошёл осторожно, будто кабинет был чужой палатой, где нельзя тревожить больного. Пиджак он держал в руке, лицо выглядело усталым.

— Все ушли?

— Да. Встреча закончилась.

— Я решил поговорить. Если ты не против.

— Говори.

Андрей провёл ладонью по лицу.

— Я весь вечер думал… Как ты стала такой?

— Такой — какой?

— Сильной. Успешной. Богатой, если прямо.

Она усмехнулась без веселья.

— Училась. Работала. Пыталась выбраться из бедности. Сначала была технологом на производстве, потом старшим технологом. Потом познакомилась с будущим мужем. У него тогда тоже ничего особенного не было, у меня — тем более. Барахтались, ошибались, снова поднимались. Как та лягушка из притчи, которая лапками сбивала масло. Вот и добились кое-чего.

Андрей слушал внимательно, но Надежда видела: он пришёл не только за этим ответом. Ему нужно было сказать что-то другое, более давнее и неловкое…