Он нашёл невесту в лесу едва живой… А её первые слова разоблачили страшную тайну

После Федора он зашел в аптеку. Раиса, аптекарша, знала о поселковых болезнях и чужих нервах больше любого врача.

— Оксану Гриценко давно видела?

Раиса оглянулась на пустую дверь.

— Вчера заходила. Успокоительное брала, и крепкое, и травы сверху. Я еще удивилась.

— Плакала?

— Нет. Вот в том-то и дело. Собранная была, холодная. Не как мать, у которой невестка пропала, а как человек, который ждет результата. Кошельком по прилавку стучала. Купила и ушла.

На выезде к усадьбе Тарас едва не столкнулся с черным джипом Семена Гриценко. Машина резко затормозила, подняв пыль. Семен вышел из кабины — высокий, широкий, с тяжелым взглядом человека, привыкшего, что перед ним отступают.

— Чего крутишься здесь, смотритель?

— Территорию объезжаю.

— Мимо, значит? — Семен усмехнулся. — Слышал, нашли нашу невесту. Живая?

— Живая.

— Ну и ладно. Молодежь нынче нервная. То пропадают, то находятся.

Он развернулся и пошел к воротам. Тарас смотрел ему в спину и понимал: Семен знает больше, чем говорит. Может, не все. Но достаточно, чтобы не удивляться.

На обратной дороге Тарас остановился у сосны, достал телефон и снова включил запись с Назаром. Долго всматривался в лицо молодого мужчины. Линия подбородка, разрез глаз, что-то в посадке головы. Сходство было не прямым, не явным, но ударило его так сильно, что он едва выдохнул.

— Не дай бог, — сказал он шепотом.

Дома Дарина ждала на крыльце. По его лицу она сразу поняла: поездка принесла не ответ, а новые страхи.

— Что случилось?

— Узнал кое-что, — сказал Тарас. — Но пока не все.

Он вошел в дом, где пахло печным теплом и вчерашней гречкой, и впервые за долгие годы почувствовал, что его одинокая жизнь перестала принадлежать только ему…