Он обнаружил невесту в чаще едва живой, но больше всего его потрясло её тихое предупреждение

Утром первым позвонил Николай. Юрист семьи уже узнал об исследовании и заявил, что окурок, обнаруженный спустя сутки, ничего не доказывает: Лариса якобы часто гуляла возле озера и могла оставить его когда угодно. Кто-то в отделении передал сведения раньше, чем они успели оформить все бумаги.

— У Коваленко повсюду свои уши, — сердито сказал Николай. — Лидия дала показания?

— Пока нет.

— Тогда я не могу обеспечить ей защиту как официальному свидетелю.

Тарас сразу набрал номер соседки, но услышал только долгие гудки. Он сел на мотоцикл и помчался к её дому. Ставни оказались закрыты, машины во дворе не было. Соседи шёпотом сообщили, что Лидия уехала ранним утром к родственнице и собирается отсутствовать не меньше месяца.

Ларисе потребовалось всего несколько часов, чтобы убрать единственного очевидца с дороги, не причинив ему видимого вреда. Возвращаясь, Тарас чувствовал, как привычная тихая злость становится всё холоднее. Марина была права: деньги и влияние позволяли этой женщине менять чужие решения прежде, чем те успевали стать поступками.

У калитки сторожевого дома стоял серебристый автомобиль. Рядом прохаживался ухоженный мужчина лет сорока в дорогом сером костюме, совершенно неуместном среди сырой травы и сосен. Он представился юристом Коваленко и заговорил подчеркнуто вежливо.

По его словам, семья желала закончить конфликт мирно. Марина должна была навсегда уехать, не подавать заявления и отказаться от любых публичных обвинений. Взамен ей обещали крупную сумму, достаточную для безбедной жизни с ребёнком.

— Передайте своей доверительнице, что ответа не будет, — сказал Тарас.

— Вы не понимаете, с кем решили спорить. У неё ресурсы, связи и лучшие специалисты. А вы всего лишь смотритель.

— Уезжайте, пока разговор остаётся вежливым.

Юрист протянул визитную карточку, но Тарас не взял её. Перед тем как сесть в машину, мужчина посмотрел на дом долгим расчётливым взглядом, и в этой паузе угрозы было больше, чем в прямых словах.

Марина слышала весь разговор через открытое окно. Когда Тарас вошёл, она сидела у стола, бледная, но уже не сломленная.

— Если соглашусь, Лариса останется ни при чём.

— Скорее всего.

— Свидетельница исчезла, окурок оспорят, а без моего заявления дело развалится.

— Именно на это они рассчитывают.

Марина медленно сжала кулаки.

— Я никуда не уеду. Она уже однажды выбросила меня как вещь. Второй раз не получится.

Впервые Тарас почувствовал к ней глубокое уважение. В первую ночь он видел перед собой едва живую, перепуганную девушку; теперь в ней обнаруживалась сила, которой сама Марина раньше не знала.

— Тогда нужно найти то, что нельзя купить, запугать или объявить случайностью.

Марина задумалась. Некоторое время она молча следила за огнём, потом подняла голову.

— В машине Лариса говорила вслух. Она считала, что после удара я ничего не слышу.

— Постарайся вспомнить точно.

Марина закрыла глаза. Ей снова представились запах кожаного салона, тряска на лесной дороге, теснота мешка и голос возле водительского сиденья. Лариса сказала, что уже делала подобное раньше и тогда всё получилось. Добавила: такие девушки исчезают без шума, если вовремя лишить их выбора.

Тарас перестал подкладывать поленья и медленно выпрямился. Эти слова не могли относиться к Марине — она была второй. Значит, прежде на пути Ларисы уже стояла другая женщина, после разговора с которой никто больше не слышал её голоса…