Он обнаружил невесту в чаще едва живой, но больше всего его потрясло её тихое предупреждение

Дверь соседней комнаты тихо скрипнула. Марина вошла в большой шерстяной кофте Тараса, рукава которой закрывали ей пальцы, и села напротив.

— Это была Лариса?

— Требовала вернуть тебя. А когда я спросил о Даниле, положила трубку.

Марина помолчала, затем попросила рассказать, что связывало их в молодости. Тарас не любил возвращаться к этому времени, но сейчас слова выходили сами. Он встретил Ларису на танцах в соседнем городе; после этого она переехала к нему и три года жила в сторожевом доме. Тарас считал их семьёй, пока однажды она не сказала, что задыхается среди леса и больше не может оставаться рядом.

В тот же день Лариса ушла к Павлу. Тарас решил, что ей не хватило денег, удобства и положения, но прямого объяснения так и не получил. Все последующие годы он перебирал собственные ошибки, будто где-то среди них существовала одна, способная оправдать её внезапный выбор.

— Если Данил ваш сын, она сама не признается, — сказала Марина. — Слишком многое придётся разрушить.

На рассвете Тарас позвонил Николаю и напомнил об окурке. Полицейский ворчал, что исследование требует времени и официальных согласований, но после настойчивого разговора обещал ускорить проверку. Тарас ничего не объяснил, только сказал, что результат может оказаться главным доказательством.

Ближе к полудню к дому пришла Лидия Петровна, соседка Коваленко. Она шла пешком, постоянно оглядывалась и начала говорить ещё у калитки, словно боялась задержаться хотя бы на минуту. В ночь исчезновения Марины ей не спалось; около часа она сидела возле окна и видела, как от усадьбы в сторону озера выехал тёмный длинный внедорожник.

— За рулём была женщина, — прошептала Лидия. — Луна светила прямо на дорогу. Я узнала профиль Ларисы. Она ехала одна и включила фары только за поворотом.

Свидетельница всхлипнула. Она не хотела вмешиваться в дела влиятельной семьи, но после слуха о найденной девушке больше не могла молчать. Тарас попросил её повторить всё Николаю официально, однако Лидия испугалась и сказала, что сначала должна подумать.

Проводив её, он долго смотрел на пустую тропу. Теперь был свидетель — живой человек, способный связать машину с Ларисой. Именно поэтому Тарасу стало не легче, а тревожнее.

Вечером Марина впервые сама взяла телефон. Она позвонила Данилу и сказала, что жива, находится в безопасности и скоро всё объяснит. В ответ он стал просить адрес и уверять, что немедленно приедет.

— Даня, подожди ещё немного. Если веришь мне, задай матери один вопрос. Где она была в ночь моего исчезновения — с часу до двух?

Данил несколько секунд молчал, не понимая, почему оба требуют одного и того же. Марина не стала спорить и завершила разговор. После звонка её руки больше не дрожали: страх постепенно уступал место решимости.

Николай связался с Тарасом около девяти вечера. Говорил непривычно официально, и эта сухость сразу выдала серьёзность результата. На окурке нашли слюну и помаду, а образец удалось сравнить с материалом, который Лариса несколько лет назад добровольно предоставила как свидетель по другому делу.

— Ошибки нет? — переспросил Тарас.

— Совпадение полное. Окурок принадлежит Ларисе Коваленко.

Тарас опустил телефон и посмотрел на Марину. В её глазах не было торжества, лишь тяжёлое подтверждение того, что она и так знала с самого начала. Теперь у них появилось доказательство присутствия Ларисы именно там, где связанную невесту оставили замерзать…